Полигон непуганных бомжей

Согнувшись вопросительным знаком, он тяжело дышал и постоянно поправлял камуфляжную кепку, то и дело сползавшую ему на лоб. Правая рука его, как заводная, поднималась и тут же резко опускалась вниз, похоже, требуя, чтобы камазисты оставались на месте. Другой он придерживал дубинку, висевшую на поясе, которая болталась в разные стороны и била его по ногам.

Спуск с горы охранникам давался нелегко.

– Этого толстого я знаю, его Геной зовут, – с неприязнью сказал Володя. – Противный мужик, гнилой и вредный…

– Ну и пусть вредный, а мы-то тут причем? – весь подобравшись, глухо произнес Роман.

– Так ведь вечер уже, похоже, охрана злится, что мы без оплаты въехали…

Костя стоял молча, глядя на возбужденных охранников, которые спешили к ним, тяжело дыша и спотыкаясь.

– Ребята, – его дрогнувший голос шел откуда-то из глубины груди, – я драться не умею… совсем… Я так понимаю, они нас могут поколотить…

– Это как пить дать… запросто могут… – раздраженно ответил Володя.

– Костя, – Роман еще пару секунду оценивал обстановку и затем скомандовал: – быстро в машину и никому не открывай. Володя, ты как? Не против задать им перцу?

– Ну, если надо будет, я готов, – спокойно ответил тот.

– Тогда худой твой, а я с толстяком поразминаюсь…

Роман напрягся всем телом, встал в стойку и начал плавно качаться в разные стороны.

Охранники уже добежали до последней машины и, глубоко вдыхая и выдыхая, пытались восстановить дыхание…

– Але, шоферюги, – зло процедил толстяк.

– Дядя, а тебе, вообще, что от нас надо? – голос Романа стал хриплым, он засунул руки в карманы своей куртки и, нащупав связку ключей, сжал их в кулаке. – Вали, куда шел. Не мешай нам работать…

– Ты, щенок! – завопил толстяк, угрожающе развернувшись в его сторону. – Да я тебя сейчас в порошок сотру. И по полигону разбросаю…

– А ты попробуй… Я от одного уже слышал… Царство ему небесное…

– Мужики! Мужики! – заверещал худой мужик, вставая между ними.

Он повернулся к Роману.

– Ты, молодой, не кипишуй, – тонкие губы его постоянно причмокивали, складываясь при этом в отвратительную ухмылку. – Щас во всем разберемся. В первую очередь вы должны были произвести оплату за въезд…

– Мужик! – Роман, прищурив глаза, заговорил громко.