Дари

Запомнился сказочно красивый рождественский адвент – календарь, который моя тётя делала своим детям из спичечных коробков на картонке и украшала новогодними картинками, а в каждый коробок клала сладости. В праздник Святого Николаса мы выставляли за порог свои детские сапожки и утром, радостные, обнаруживали в них конфеты. А как можно забыть бабушкин вкусный пирог? За четыре недели до Рождества в доме бабушки выставлялся венок со свечами, и в каждую предрождественскую неделю в ожидании праздника зажигали одну свечу.

На православную Пасху мы с мамой пекли кулич и красили яйца.

Так случилось, что у моей немецкой бабушки в Таджикистане рос вишнёвый сад, а у русской бабушки в Узбекистане – яблоневый. Запомнилось, как осенью к бабушке Марусе съезжалась вся родня на сбор яблок: собирали, перемалывали, варили джемы и варенье. Мой русский дедушка был знатным печником и соорудил в доме необычную печь, в которой бабушка выпекала наивкуснейшие пироги. Дрова закладывались в печь со стороны кухни, а духовка открывалась в комнате.

Запах от выпечки стоял по всей спальне, будил нас по утрам и выталкивал из постелей, зазывая завтракать.

Мой отец был членом коммунистической партии, убеждённым атеистом и был против всякой религии. Во время Великой Отечественной войны в СССР изменилось отношение к религии, стали открываться храмы, но крещение по-прежнему не приветствовалось и не одобрялось в обществе. Мне уже исполнилось десять лет, когда я с бабушкой Марусей приехала в Россию погостить на её родину.

Родной брат бабушки был священником. Как-то утром меня повели в православный храм на службу. Службу я отстояла и сказала бабушке, что хочу креститься.

– А что надо, чтобы принять крещение? – спросила я бабушку.

– Надо, внученька, выучить хотя бы молитвы к Пресвятой Богородице и «Отче наш».

И вот настал день крещения. Крёстных мне выбрали заочных, а я так прониклась силой молитвы, что в момент крещения подошла к батюшке и по-детски искренне попросила: «Пусть моими крёстными будут Пресвятая Богородица и Иисус Христос».

Так я стала православной.

Отец ушёл в мир иной рано, и, когда пришло время получать паспорт, моя мама под угрозой изгнания меня из дома запретила брать немецкую национальность. Она боялась повторения истории с выселением немцев. На дворе стояли «застойные» 80-е годы. По окончании училища мне как студентке СССР было предложено несколько вариантов для распределения на выбор.