Серебристые листья полыни

Для многих крестьянских хозяйств, это был основной источник дохода. По краям поляны выросли осины и берёзы, а посреди них развесили свои ветви черёмухи и рябины. Такая картина характерна для брошенных поселений.

Много воды утекло с тех пор. Нет давно дедушки и бабушки, и других дорогих и близких сердцу людей, что жили здесь. Для меня впервые осознано приехавшего сюда, все новое, но у дяди Лени в памяти осталось все так, как будто было вчера.

Он остановился, снял кепку, вытер ею со лба пот, тяжело вздохнул и сказал:

–В 57 году к матери пришел председатель сельсовета и сказал, что бы переселялись в Верх-Чебулу.

Но мать возразила ему:

– Некуда мне ехать. У меня сын в армии служит. Вот дождусь его и тогда решим куда переселяться.

– Ну правда, больше к ней не приставали, дождалась меня мать я вернулся из армии. Представляете, уходил, вся деревня нетронутая была, а вернулся три двора осталось. Всех разогнали. Забрал я мать и уехали мы с ней в поселок Тяжин. Там прожили три года, а потом переехали в Мариинск.

Правильно говорят, что кладбища живут намного дольше, чем деревни. Родственники приезжают и много лет спустя, и конечно хоть немного, но наведут порядок на могилах у своих родных и у соседей. Вот и дядя Леня, уехав в город, всю свою жизнь возвращался сюда в Черемушку. Он ухаживал за могилой отца и деда, поставил отцу металлический памятник.

Ну и ещё, пожалуй любой заброшенной деревне, хутору или заимке, всегда сопутствует своеобразная эмоциональная атмосфера. Я уж не знаю как, но там как будто чувствуешь ностальгию людей, которые возвращаются в своих воспоминаниях к родным местам, где они родились, где прошло их детство.

Вот и сейчас, как только ступил на родную землю дядя Леня, мгновенно преобразился. Куда девался радикулит, вялость и медлительность. Шёл быстро и уверенно, резко бросая по сторонам взгляды. В одной руке матерчатая сумка, в которой бутылка воды, литр самогонки и кое что перекусить, в другой подвернувшаяся сушинка с обломками сучьев, что бы удобней было идти.

Это преображение и уверенность нам навредили.

Мы долго бродили по лесу, но так и не нашли старый погост. Увидели впереди просвет, пошли к нему. Вышли на так называемую «центральную дорогу», которая вела в деревню Алексеевка. Остановились, поняв, что Черемушку уже прошли.