Двенадцать сторон света

Как, замахнувшись на беззащитную фотографию сжатым кулаком, медленно разжимаю его, отвожу в сторону, а потом, сдавленно всхлипнув, прикасаюсь губами к самому её краю, словно к целительной иконе.

Вплавь

Я труслив по натуре, хотя всегда совершал поступки, свойственные бесстрашным людям.

    Игорь Алексеев

– Ты простудился?.. Здесь? – она качает головой с жалостливым недоумением. Палящее солнце слепит даже сквозь крону ближайшей туи.

Наклонившись над столом, Влад видит, как бронзовые тела в узких полосках ткани разморённо взбираются вверх по тропинке к пансионату.

Он крепче сжимает зубы, чтобы те не пустились в пляс. Не знает, что ответить. И снова, пытаясь вдохнуть, протяжно сопит.

Недолгое шуршание в недрах дорожной сумки сменяется клёкотом крана и тонким перезвоном в общей кухне за стеной. Затем перед Владом возникает стакан, в тёплую воду ссыпается порошок, и он залпом выпивает дозу мутной жидкости.

Марина проводит рукой по его чуть выгоревшим жёстким волосам:

– Вот и хорошо.

Теперь быстро пройдёт.

Влад рассеянно отвечает на её прикосновение. Поднимается. Идёт по комнате. Обратно.

На стене у окна – зеркало. Косой луч солнца тянется к отражённому лицу.

Они, бывает, встречаются взглядами. И, кажется, этот в зеркале умеет вообще всё. Не только плавать, но и водить космические корабли, укрощать зверей взглядом и не простужаться даже на Северном полюсе. А Влад – нет.

Яростный лай доносится снизу – с того места, где тропа заворачивает к двухэтажному крепышу-пансионату и пристройкам, будто выглядывающим из его подмышек.

Слышно, как, наваливаясь всем весом, пёс Мормон кидается на сетку ограды. Затем, всегда величаво, хромает к своей конуре, припадая на обожжённую ещё в далёком щенячестве лапу. Все прибывшие в отпуск, соседи, зеваки из города и с пляжа – для него шпионы внешнего мира. Так он понимает службу.

Влад чувствует, что знобить перестало, и выходит на террасу.

Их сосед, животастый и самодовольный, как тюлень, колыхается на ступенях лестницы.

– О-о! – заметив Влада.

– Добрый вечер.

– А вы не плаваете?

– Я – нет.

– И зря, – палец, как потревоженный поплавок, – вода – м-м-м… но главное – глубоко не заплываю, – ухмыляется, крякает и, дождавшись спутницу, скрывается за углом.

– Прошло? Или приляжешь? – подходит Марина. – Я порубаю чего-нибудь на ужин…

Кажется, Влад готов кивнуть, но какая-то догадка не позволяет ему утомлённо согласиться.

– Пойдём к пляжу. А то как не на юге.