Двенадцать сторон света

Теперь он резво сбегал по ступенькам, носился по двору, по улицам и парку, чудом вписываясь на своих длиннющих лапах во все повороты.

А иногда – осторожно вставал на задние ноги, и, будто приобняв Таню за плечи, влюблённо и преданно заглядывал ей в лицо. Дома он почти всегда лежал на коврике, а если передвигался, то с крайней предупредительностью.

Таня выходила из квартиры всё с тем же ведром. Она едва успела прикрыть вторую полупрозрачную дверь и задвинуть шпингалет снаружи, когда заметила незнакомого мужчину лет под пятьдесят с седыми волосами по плечи, который поднимался на их площадку.

С его правой руки свисал потёртый поводок с широким кожаным ошейником. Пустым.

– Это вы из десятой квартиры? – зацепившись за неё прищуренным взглядом, хрипло спросил незнакомец. Тане показалось, будто он нарочно протрезвел ради этой встречи. И всё-таки при каждом раскрытии рта и шумном выдохе до неё докатывалась волна кислого перегара.

– Да, – подтвердила Таня. – А вам кого?

– Это вы мою собаку себе забрали? Чёрного дога?

Таня поняла, что перед ней стоит хозяин Малыша – или как его звали раньше? Она не знала, что ответить.

Врать без толку. Все соседи подтвердят, а тётка напротив точно всё выболтает.

– Так вот: собака – моя, – продолжил мужчина. – Кобель. Ему теперь год и два месяца.

– А откуда я узнаю, что он ваш?

– У меня документ на руках. Происхождение, – он торжествующе усмехнулся. – И кличка его – Ромуальд Бургундский.

Мужчина достал из-за пазухи и развернул сложенный вдвое бланк.

– В-вы сами хоть понимаете, – Танин голос дрожал, – до какого состояния его довели?

– А это не ваше дело! Я его заберу, он дорогой.

Было видно, как у мужчины заходили желваки. Он, видимо, уже прикидывал: отодвинуть ли Таню в сторону или настоять, чтобы сама открыла?

– Вас как зовут? – Таня оттягивала время, судорожно пытаясь найти несуществующий выход.

– Юрий Гаврилович с Лагерного. Отворяй уже…

Таня протянула руку, но в этот момент донёсся резкий рык. Пёс, мирно лежавший на коврике в углу, узнал ненавистный голос и тут же рванулся навстречу.

Всеми девяноста килограммами своего веса он с утробным рычанием кидался на дверь, которая держалась только чудом. Слюна текла по стеклу. Таня сперва оторопела, а потом медленно перевела взгляд на Юрия Гавриловича.

Тот внезапно съёжился и весь вжался в стену напротив, понимая, что, если дверь сейчас не выдержит, ему уже не скрыться. На посеревшем лице выступили землистые пятна.