Чёт и вычет

Еще не стала льдом наружная вода,

но кончились в игре все козыри, когда

предчувствие зимы заполнило предсердья.

От дня отгородясь неодолимым рвом,

на мир снисходит ночь в молчанье гробовом;

звезда в моем окне косит безумным оком…

Да, я давно не тот. И все – давно не те,

но осень говорит, что сила – в простоте,

и водит предо мной манящей бритвой Оккам.

Ноябри

Проигранными вдребезги пари,

не верными ни Богу, ни отчизне

бродячими котами ноябри

приходят в неприкаянные жизни.

И все трудней хранить в себе тепло,

звучат шаги потерянно и гулко…

Глядит на всех затравленно и зло

трубопровод сырого переулка,

где ты бредешь, где хмарь и пустота,

где серые заплаканные стены,

и на лице опавшего листа

арабской вязью выделились вены.

Здесь корабли дрейфуют на воде

вслепую, потеряв свои пенаты.

Здесь, «ничего» помножив на «нигде»,

ты вычислишь свои координаты.

Когда, холодной мрачностью дыша,

порывом ветра ломкий воздух вспорот,

куда-то в пропасть падает душа,

как мертвый дождь на полумертвый город.

Предчувствие зимы

Остались только в книгах приключения.

Есть лишь покой, исполненный значения.

Твоя Итака ждет тебя, Улисс.

В термометре – усталый столбик Цельсия

бредет, как похоронная процессия

безмолвная, по переулку вниз.

Как прежде, сердце с разумом не знаются,

и снова провода разъединяются,

исполнив прихоть проржавевших клемм.

А сверху, мерзлым слоем землю выстелив,

летят, как льдинки, прописные истины.

Но где они прописаны? И кем?

В родстве нездешнем черное и белое,

и частное объединилось в целое,

гармонию, как счастье, обретя.

И, с небесами не дружа суровыми,

снег, падая, становится сугробами —

аморфными, как пена для бритья.

Что наша жизнь? Игра воображения,

нехитрых санок резвое скольжение,

движение из полутьмы во тьму.

И в этой бесконечной тихой замяти

виновно, как всегда, пространство памяти

в рожденье слов, не нужных никому.

Декабристы

Мы застряли в зимней паутине —

каждый человек и каждый дом…

Говорят, что лето в Аргентине,

но отсюда верится с трудом.

День недолговечный коротая,

грустно мерзнет, в воздухе паря,

птица, подло брошенная стаей

в мертвые объятья декабря.

Ни уйти отсюда, ни остаться.

Мир лишен и следствий, и причин.

Гулкое двухцветное пространство.

День от ночи трудноотличим.