Обреченная невеста

Прежде всего – это страх перед неведомым, проявляющийся в утренние часы перед рассветом. По мнению врачей, это была подсознательная защитная реакция на одиночество девочки, связанное с ее странными способностями. Она прошла курс лечения, имеющий потрясающие результаты, более-менее успокоилась, стала коммуникабельней, а ее дар приобрел более четкие рамки. Именно после сеансов у психотерапевта девочка ограничилась предсказаниями только своей собственной судьбы.

– Надо будет потом взять у этого дядьки координаты доктора, – проговорила Елена, смакуя мартини.

 – Будем поставлять ему клиентуру.

– Да и вообще не повредит, – согласился Женька. – Мало ли, может, нам придется составлять психологический портрет какого-нибудь маньяка.

– Не дай бог, – ужаснулась Елена. – Ну, что там дальше?

Дальше все было легко, понятно и объяснимо. Так как родители девочки и друзья относились к ее дару как к чему-то само собой разумеющемуся, то никаких крупных срывов не происходило. Страхи вернулись, как и следовало того ожидать, только в период полового созревания.

Однако девочка сама с ними легко справилась. Алина, так звали дочь клиента, была веселой, жизнерадостной, обладала некоей спокойной жизненной мудростью. Что свойственно всем людям, обладающим даром ясновидения.

До знакомства с первым из близнецов она вела довольно активный образ жизни и явно не осталась девственницей. Свою любовь, как и предполагалось, она почувствовала заранее. И в принципе знакомство и дальнейший ход событий влияли на нее крайне положительно.

Неприятная перемена случилась где-то за месяц до ее неожиданного объявления о свадьбе с другим близнецом.

– Смотри, что получается, – рассуждала Елена. – Периоды необъяснимых страхов у нее связаны были с решительно важными событиями ее жизни. Семилетний барьер, когда дар или пропадает, или принимает окончательные рамки. Половое созревание, с которым тоже все понятно. Но вот встреча с единственной и неповторимой любовью таких страхов не вызвала.

– Зато сейчас Алина просто в истерике, – напомнил Женька.

 – С момента перемены решения. Уже, между прочим, не первый месяц. И плюс к тому: она уверяет отца, что страхи имеют совершенно другую причину.

– Что вполне возможно, – подумав, решила Елена. – Причина иная, а форма страхов та же.

– А потому, – раздался над их головами голос Алека, – эти страхи хорошо бы изучить получше.

Он устроился за столиком, зачем-то взял салфетку.

– Ты тут чего? – немного озадаченно спросила его дорогая подруга.