Железнодорожный почтальон

– Нельзя исключить и такой вариант, но в этом сне такая необычная фабула, – ответил я, снова высунувшись из двери и заглянув в темноту, – может это эти аномальные места так на нас повлияли и это все просто глюки?

– Сразу у всех? – удивленно спросил Геннадий.

– Такое крайне редко бывает, только если какой-нибудь массовый гипноз… – сказал я.

– Давайте-ка вот что, надо ущипнуть друг друга и проверить, – предложила Наталья Петровна, а потом неожиданно двумя пальцами резко и сильно ухватила за кожу плеча Геннадия, стоявшего к ней ближе всех.

Он вскрикнул от сильной боли и сразу же прикрыл рукой это место.

– Почувствовал?

– Еще как! – почти пропищал Геннадий.

– Что ж, получается, мы не во сне, и все это реально? – подытожила Наталья Петровна.

В этот момент я достал свой мобильный, решив позвонить Полине в соседний вагон, но это мне не удалось, сигнал начисто пропал. Возможно, то же самое делала и Полина, желая связаться со мной, но и у нее ничего не вышло. Получается, связи в принципе нет, ни с кем, в таких обстоятельствах это очень плохо, потому что никто не сможет узнать, что с нами случилось, и, разумеется, никто не придет на помощь.

Конечно, в дополнение к этим неприятностям не работала еще и «всемирная паутина». Ни дозвониться по мобильному, ни емейл отправить. То, что это непростая и непонятная ситуация уже давно вышла из под контроля, теперь ни у кого не вызывало сомнений. Надо было что-то с этим делать, но ни у кого из нас не было ни малейшей идеи на этот счет.

Два наших вагона продолжали висеть в воздухе, может даже над бездонной пропастью, но мы ничего не видели ни сверху, ни снизу, ни с боков. Кругом была только кромешная тьма и ощущалась пустота. Как знать, может быть, вагоны даже медленно перемещались в невесомости вверх или вниз, но мы этого не чувствовали. Во всяком случае, оба наших вагона продолжали «висеть» в том же самом положении, как будто все еще оставались стоять на железнодорожных путях. Это естественно, было нам на руку, потому что если бы они вращались в каком-нибудь любом направлении, то нам бы пришлось туго, ведь у нас не космическая станция.

Мы вернулись в вагон, единственное место, где, по нашему мнению, можно было чувствовать себя в безопасности, во всяком случае, внутри вагона в привычной для нас обстановке ничего сверхъестественного с нами не происходило, и у каждого из нас создавалось благостное ощущение, что здесь нам ничего не угрожает.