Внутри пророчества

– Я попал ему в правый бок, – четко сказал охотник.

Витт кивнул.

– Хорошо, – а потом обратился к толпе. – Вам всем известно от мудрости предков, что рана зверя сохраняется на нем и в человеческом обличии. Осмотрите ведара. Двое. Вон в том доме.

– Нет! – возразил Тик. – Пусть видят все.

Ни один мускул не дрогнул на лице старика. Сфера защиты погасла, повинуясь жесту Витта. Высокий здоровый детина подошел к ведару и резко дернул у горла его одеяние. Ткань поддалась и свободной массой осела у ног старика.

– Он ведь лекарь, – как-то потеряно напомнил Олим.

– Я принял решение, – не слушая его, провозгласил Витт, поднимаясь с кресла. – Этот старик…

Он не договорил. Ведар вдруг согнулся. Дикая судорога прошла по его лицу, и он зашелся в страшном приступе кашля.

Витт среагировал быстро. Метнувшись к больному, он одной рукой сдернул с себя плащ, другою – выхватил нож. Веревки были перерезаны, освобождая ведару руки. Судья закутал старика в теплый мех своего одеяния.

– Уведите его, – велел Витт.

Толпа пыталась протестовать.

– Вам нужны жертвы? – крикнул Судья. – Получите. Завтра в полдень вы можете убить его. Виновен он или нет. А ночью я сам поймаю оборотня. Смерть ведара будет на вашей совести. Двое ночью пойдут со мной. Олим?

– Хорошо, – тут же откликнулся староста. В его голосе слышалось облегчение. – Вторым возьми Янека. Он лучший мечник у нас и… он честен.

Старика проводили в избу, укутали шкурами и принесли ему еду.

– Твой плащ, -старик указал на одеяние Судьи.

– Вижу, – коротко отозвался тот. – Это смертельно?

– Да. До казни все равно не дожить. На рассвете…уйду к Мелит.

– Я догадался. Проклятье ведаров. Они не знают, а я знал. Все умирают, не смея применить дар к себе.

– Да… – старик улыбнулся.

– Ты принял эликсир Аты перед судом. Он был у тебя с собой?

– Нет, – ведар уставился в миску с похлебкой.

– Почему ты не пришел в селение, когда установили частокол?

– Привык жить в своем доме, – в тоне старика зазвучали упрямые нотки.

– Не злись, – грустно попросил Витт. – Я все понял. И прости меня, старик.

– За что? – на миг спокойствие ушло из глаз ведара.

– Ты знаешь…

Подхватив плащ, Судья вышел на улицу.

Оборотень возвращался в избу ведара. Еще было темно, но рассвет уже витал в воздухе. Чудовище шло неспеша. На его морде, покрытой клоками грязной шерсти, бурели пятна крови.