Внутри пророчества

Аркис верил, что все получится, верил в путь, верил в Витта.

Шагая по замерзшей дороге, путник думал о мэтре, о его словах, о его вере. Все это поддерживало его, но… Витт тоже носил на себе это проклятье, он тоже чувствовал природу вещей, тоже знал, что сказки вырастают из крови и грязи. И он понимал, что не верит в себя, понимал, что может не пройти путь, может не стать Героем и Судьей. Хотя так странно и горько было осознавать, что люди из этих мрачных краев уже смотрят на него, как на Избавителя. Они пересиливали свой страх, они становились прежними, пока он говорил с ними, во время редких встреч, выпадавших на пути.

Их беспричинная вера пугала, но и поддерживала, как и слова мэтра. Хотя Витт знал, что не все нуждаются в Герое. Когда-нибудь, очень скоро, ему придется пролить чью-то кровь, поддерживая свое знание об оборотной стороне сказок.

Витт почувствовал, что за ним наблюдают, и отвлекся от своих мыслей. Пока никого не было видно, но воин знал, что несколько пар глаз настороженно следят за ним откуда-то справа из глубин спящего леса.

Он остановился прямо посреди дороги и вынул меч. Клинок блеснул в неровном сером свете, ожили на нем руны. Витт прислушался. Где-то хрустнула ветка. Потом еще и еще. Они приближались.

Первым на дорогу вышел невысокий крепкий мужчина с хмурым лицом, испещренным морщинами. В его глазах не было страха, только настороженность воина. В руках он держал меч. Витт улыбнулся. Он был рад, что не все еще сломлены войной. За мужчиной выступили из леса два молодых парня.

Похоже, они приходились сыновьями своему вожаку.

– Здравствуй, – сказал Витту старший.

– Здравствуй, – отозвался он.

– Судя по твоему плащу и по тому, как острижены волосы, ты монах горного монастыря, – рассудил незнакомец. – Но разве монахи ходят с оружием?

– Нет. Они его не любят, – опять улыбнувшись, ответил Витт. – Я был гостем в монастыре. Целых пять лет.

– Тогда понятно. Но почему же ты спустился с гор?

– Война, – Витт пожал плечами. Это слово объясняло все.

Стоящие чуть поодаль пани скупо улыбнулись и закивали. Воины всегда понимали друг друга.

– Если ты не спешишь, странник войны, – уже более приветливо сказал вожак. – Загляни в наше селение.

– Хорошо, – согласился Витт. – Но прежде скажи, для чего ты зовешь меня?

– Помнишь обычаи? Когда вершится суд, то нужен судья. Прохожий беспристрастен, потому что он чужак и не имеет выгоды в нашем деле. Мы пришли на дорогу за судьей.

Витт помнил обычаи.