Под сенью жёлтого дракона

Теперь, что касается самого Чан Кайши. Скажу вам откровенно, я не верю ему. Он уже предавал нас. Предаст и вас. Придёт время, и вы вспомните мои слова. Вы знаете, что по-китайски означает слово «чжи»? «Чжи» означает мудрость. Это второе, после человеколюбия, качества, которыми мы должны обладать. А в чём заключается мудрость? Прежде всего, в сознании людей, знание древних заков и традиций. Так учил нас великий Конфуций…

Пока Мао Цзэдун говорил, Владимиров пытался уловить связь между началом их разговора и тем, о чём сейчас шла речь.

– О чём мы начали говорить?

– Об отношении с Гоминьданом, – напомнил тот.

– Да, да!.. Верно, но о Гоминьдане потом… Конфуций для нас – это этико-политическое учение, – продолжил он, – в котором отражено всё: и как управлять государством, и какими необходимыми качествами должен обладать правитель. – На этом месте Мао Цзэдун снова прервал свою речь и спросил: – Как вы думаете, нам нужно менять путь древних правителей?

Вопрос был настолько странным, что Владимиров сразу даже слегка растерялся, стараясь понять серьёзно Мао спрашивает или шутит.

Видимо, и Мао Цзэдун уже понял странность своего вопроса и потому поспешил сказать:

– Я понимаю, на этот вопрос сложно ответить…

– Ну почему же? – возразил Владимиров. – Я постараюсь…

На лице Мао появилось удивление и тут же сменилось добродушной улыбкой.

– Я готов вас выслушать, товарищ Сун Пин, – сказал он и с неподдельным интересом посмотрел на Владимирова.

– Вы знаете лучше меня, что Конфуций отрицал необходимость законов, – начал говорить Владимиров, стараясь смотреть Мао прямо в глаза. – И в своих трудах он неоднократно утверждал, что управление государством на основе законов принесет только вред. Но как строить современное государство без законов, опираясь только на самосознание и совесть? Практически это невозможно. Да и идти путём древних правителей, я полагаю, тоже невозможно в силу многих причин…

Мао Цзэдун трижды медленно хлопнул в ладони.

– Браво, товарищ Сун Пин! – проговорил он. – Ваш ответ не подлежит сомнению… И всё же я вынужден заметить: совесть – это живущий в нас закон, а не то, что написано, чьей-то рукой. Ещё Кант в своё время говорил: «Совесть, есть мерило всех наших поступков». С этим спорить трудно…

Он хотел ещё что-то сказать, но в это время с улицы пришла Цзян Цин.