Под сенью жёлтого дракона

– А как же нож?

– Нож был украден из нашего дома с целью убийства Чана. Он вам стал не нужен. Так? Так! А заодно и завести дело против нас. Так? Так! Мне назвать имя того, кто украл нож?

Кан Шэн замахал руками.

– Да погодите вы со своими догадками! – и на его лице появилась недовольная гримаса. – Что вы заладили одно и тоже!.. И не надо мне говорить, что вы всё знаете!.. Ну, хорошо… Однако факт остается фактом… Ну, допустим я вам поверю… А что скажут люди? Родственники убитого?..

Кан Шэн наслаждался своим положением судьи.

– Ну, хорошо, – ещё раз повторил он примирительным голосом. – Если придерживаться здравого смысла, то зачем убийце оставлять свой нож на месте преступления, да ещё с дарственной надписью. Это с одной стороны. А с другой – между ними могла произойти ссора и ваш радист нанёс удар ножом в спину Чана, а потом, испугавшись, убежал…

Кан Шэн рассуждал и строил свои рассуждения в виде вопросов, давая тем самым Владимирову возможность для защиты Риммара.

– Я согласен с вами, – решил не упорствовать Владимиров. – Предположений может быть много. Но я вам уже сказал: я могу назвать имя того, кто украл нож… А убийцу вы сами найдете…

Слова Владимирова и тон, в котором они были сказаны, пришлись Кан Шэну явно не по душе.

Некоторое время он молчал, затем проговорил:

– Давайте сделаем так. Пусть ваши радист ещё сутки посидит у нас, а завтра мы его отпустим.

И Кан Шэн внимательно посмотрел на Владимирова. Словно, хотел убедиться, что они поняли друг друга.

– Договорились, – ответил Владимиров. – Завтра я за ним приеду…

4

Риммара действительно освободили на второй день. На вопрос Владимирова: «О чём тебя спрашивали?» Риммар ответил: «Со мной даже никто не говорил. И нож вернули…».

– Всё ясно, – сказал Южин.

– Да нет, Игорь Васильевич, – возразил Владимиров. – Кан Шэн не из таких людей, чтобы делать один ход. В общем, надо быть теперь всем предельно осторожными и внимательными…

– Особенно тебе, Коля! – заметил Долматов.

– А я при чём? – слабо возразил тот.

– Нож не надо бросать где попало! – поддержал Долматова молчаливый до этого Алеев. – И эту стерву больше в дом не пускать!..