Зов в сумерках

«Опять, как в пору юности моей, наполню чашу, ибо счастье в ней, не удивляйтесь, что горчит вино, в нем горечь всех моих минувших дней».

– Хайяма читаешь?

– Андрик! – обрадовалась Елена. – Ты еще и в восточной поэзии дока?

– Вообще нет. Но помню, что он всегда писал о выпивке.

Она рассмеялась и пропела в трубку:

– А знаешь, дорогой, «Кинзмараули» – это ведь мое любимое вино.

– Это нетрудно было выяснить. – в голосе Андрика послышались бархатные нотки. Клюнул на флирт.

– У кого же? – искренне удивилась Елена.

Нинка жадно и нагло подслушивала. Пришлось выйти за порог.

– Да хотя бы у того сурового парня, что торчит у тебя в квартире и отвечает на телефонные звонки, – ответил Андрик.

– Алек, – догадалась Елена.

– Любовник?

– Друг. Кошек кормит.

– Ну-ну. – Андрик ей не поверил, что весьма радовало. – Что-нибудь накопала?

– Пока немного, – с сожалением ответила Елена. – Слушай, Андрик, не успела я приехать, как уже встретила тут троих старых знакомых. И, кстати, ни одному из них я доверять не могу.

– Нет. Но у нас с тобой один круг общения, так что удивляться нечему.

– Может, ты еще в анкету для приема на работу введешь графу: «Знакомы ли вы с Еленой Давыдовой?»

– Ну… Если хочешь…

– Сволочь, – беззлобно обругала его Елена. – Приезжай скорей, ладно?

– Я постараюсь. Но тут дел невпроворот…

Елена тяжело вздохнула и отключилась, не прощаясь. Нинка торчала на пороге.

– Так что тут все-таки происходит? – повелительным тоном спросила она, сложив руки на груди.

– Нормально! – восхитилась Елена, забирая из гамака щетку, котелок и полотенце. Она направилась обратно к домику, заставив Нинку пятиться. – У меня руки чешутся ей по морде съездить, а она в наперсницы напрашивается.

– Почему бы и нет?

Непробиваемая особа!

– Это испортит мое реноме, – иронично объяснила Елена. – Так ты здесь, значит, в качестве прислуги?

– Естественно, нет! – возмутилась Нинка, уперев руки в бока по образу и подобию уличной торговки.

Муж у Нинки был стопроцентный ботаник. Во всех смыслах. Ничего стоящего. Хлюпик и зануда, но с богатенькими родителями. Жертва брака по расчету.

– Конечно, самаритяночка ты наша, – насмешливо прокомментировала Елена.