Зов в сумерках

Можно подумать, что здесь не лагерь для любителей охоты и рыбалки, а академические дачи. У многих встречных на носах блестели очечки. Все больше в приличных тонких оправках. В общем, Олежек сказал верно – ботаники. Хотя попадались по дороге и чудики. Мимо Елены проплыла дама лет семидесяти с гаком в декольтированном платье пошло-розового цвета. Из-под короткой юбки нелепо торчали тоненькие синеватые ножки. Морщинистая шея обмотана жемчугами. На открытых сморщенных руках белели пятна комариных укусов.

Возле одного из домишек вертелись два иностранца.

Прошли мимо столовой. Летнее кафе под навесом, пластиковые столики, солонки, салфетки. Кругом суетился персонал. Большинство в черной униформе, кое-кто в обычных джинсах. В общем, особым разнообразием во вкусах местный «свет» не блистал.

На Елену поглядывали с любопытством. Женщины оценивали наряд, мужчины – то, что под ним. Она захотела поскорее убраться подальше от чужих взглядов.

Выделенный ей домик цвета молодой древесины стоял особнячком. От лагеря его отделяла крохотная рощица. Напрямик – две минуты ходьбы. Внутри хибарки было чисто. Крохотная кухня: стол, табуретка, посудный шкафчик и плитка на нем. За перегородкой – полуторная кровать и тумбочка. Стул под окошком и два крючка для одежды на стене.

– Нормально, – оценила Елена, рассматривая дурацкий цветочный рисунок на обоях. – Перед домом бы гамачок еще привесить. И вообще – рай.

– Ладно, – пообещал Олежек. – Кровать сейчас застелют.

– Ты иди, – велела она. – А я разберу шмотки и на реку. Потом спать до сумерек.

– Ты что, ночью в лес попрешься? – видно было, что сам он в это не очень-то верит.

– Посмотрим, – делиться планами Елена ни с кем не собиралась. Хорошие отношения в далеком прошлом – это недостаточная причина для доверия. Тем более что по опыту она знала – во время расследования доверять вообще никому не стоит.

Олег пожал плечами и наконец-то удалился.

Елена принялась разбирать сумку. Вещей она взяла немного, быстро затолкала все в прикроватную тумбочку. Под получившуюся небольшую стопку одежды убрала стилет, церковные свечи, свободные обоймы и пакет с ладаном. Еще одна обойма с серебряными пулями была в кармане куртки. Вкупе с пистолетом все это делало «шкурку» довольно тяжелой, но приходилось терпеть.