Шесть минут до конца лета

Зрители поднимались со своих мест, разминали затекшие ноги, выпивали, закусывали котлетками, то и дело поглядывая на Матильду, которая спустилась со сцены и поспешила к Жене.

– Ты – молодец, – она подхватила ее под локоть. – Хорошо держалась.

Женя взяла с подноса бокал с домашним «Бейлисом». Тот противно расслоился на водку и сливки, которые в духоте кабинета свернулись в творог. Она поморщилась и поставила выпивку обратно.

– Пойдем отсюда скорее.

– Пойдем, – покорно сказала Матильда.

Она принялась запихивать внутрь сумки свои распечатки, но ее руки тряслись и не слушались.

Женя забрала у нее и сумку, и бумаги, сложила все сама, застегнула молнию и подтолкнула Матильду к выходу. Из читального зала они вышли быстро и ни на кого не глядя.

– Спасибо, – сказала Матильда тихо, когда они почти бегом вывалились из вестибюля библиотеки на остывающую улицу. – За поддержку.

– На здоровье. Ты домой? Тебя проводить?

– Нет. Я тут, рядом…

Матильда показала рукой в парк, раскинувшийся рядом с библиотекой.

На его восточной окраине ютился новый жилой комплекс – несколько модно застекленных многоэтажек.

– Хочешь, я побуду с тобой?

– Нет, у меня денег больше нет.

– Мне все равно в ту сторону, – сказала Женя тихо, – я отстану от тебя на двадцать шагов. Если захочешь поговорить, просто обернись.

Мати кивнула и бодро зашагала прочь.

Чем дальше они углублялись в парк, тем медленней шла Матильда. Ее плечи обреченно опустились, ноги оступались. Когда библиотека скрылась за деревьями, Женя решительно нагнала ее, развернула и крепко прижала к себе.

Матильда всхлипнула, и слезы, хлынувшие из ее глаз, намочили Жене плечо.

– Разве я это заслужила? Почему они так со мной? А сами они много чего написали?

Матильда очень многословно то костерила своих врагов, то взывала к их жалости, по-детски утирая слезы ладошками. Выплеснув соленой влагой свое негодование, она довольно быстро успокоилась.

– Я не должна плакать, да? – улыбнулась она сквозь слезы, когда они расцепили объятия.

 – Я – дурочка, да?

– Вовсе нет, – Женя погладила ее по плечу. – Плакать можно, а иногда – нужно и важно. Просто никому не показывай своих слез. Из-за твоих слез критики почувствуют себя виноватыми, а это очень неприятно – чувствовать себя виноватым, и за это они могут тебя возненавидеть. За то, что заставила чувствовать вину за себя и свое гадкое поведение. Короче, станет только хуже.

– Серьезно? Никогда бы не подумала!

Они двинулись по тропинке.