Шесть минут до конца лета

Женя отдала ей фотоаппарат и осторожно посмотрела по сторонам. Стараясь не попасть в поле зрения камер наблюдения, Женя отодвинула неплотно прилегающую решетку воздуховода у самого пола, сунула руку внутрь и достала маленький цифровой диктофон. На его карте памяти было записано два часа тишины, двукратный крик, который они репетировали у Мати дома, насмерть перепугав соседей, и снова два часа тишины. Она щелкнула кнопкой, воспроизведение остановилось. Жестяная вентиляция многократно усилила звук, видимо, сделав его довольно жутким, раз люди бежали отсюда, сверкая пятками.

Матильда старательно фотографировала пустой коридор. Они решили, что снимки должны быть свежими и неподдельными, поэтому, спрятав диктофон и подгадав время, Женя швырнула из-за плеча подруги горстку люминола. В сумерках коридора пролетело едва заметное бирюзовое пятно.

– Жуть какая! – обрадовалась Мати.

Внизу не было никого, кроме Майи Цзыньсуновны.

– Что там? – спросила она.

В ее голосе не было ни испуга, ни досады, ни возмущения.

– Ничего, – сказала Мати, – мы шли по коридору и на всякий случай фотографировали.

– На каждом шаге, – подтвердила Женя. Китаянка бросила на нее нелюбопытный взгляд.

– Дома проявим и посмотрим, – пообещала Мати.

– И оцифруем, – добавила Женя.

– Вдруг там и правда призрак?

– Матильда! – Майя со сложным отчеством укоризненно покачала головой. – Вы же умная девушка…

– Призрак?

В дверях стояли перепуганные девчонки из клуба «Кавычки».

– Так говорят… – протянула Женя, а Майя Цзиньсуновна вздохнула.

– Извините, мы все съели, – одна из девчонок протянула им их корзинку. – Было очень вкусно.

– А вот ваша книжка, – другая девчонка протянула Жене «Третью жену».

– Это Третья Жена! – крикнула вахтерша, поспешая к ним от лестницы. Осмелев, она все-таки осмотрела цокольную площадку. – Это она, точно вам говорю! Она же пропала! Померла, наверно, горемыка! Убил он ее, точно вам говорю!

– Прекратите выдумывать! – велела Емельяновна.

Последний вопрос был адресован Мати и Жене. Те его проигнорировали. Матильда заново укладывала свою корзинку – «кавычки» побросали внутрь доску, ножик, бокалы и свернули салфетки как попало – и тихонько ворчала.