Страх в кукольном домике

Гном тут же стал судорожно что-то искать в сети, но вскоре сдался и разочарованно вздохнул.

– Никаких точных статистических данных, – возмущенно пожаловался он. – Ученые не могут рассчитать правильную математическую вероятность, с которой у близнецов родятся близнецы. И даже как часто это случается в следующих поколениях! Слишком много переменных!

– Это еще не худшее, – успокоила его Лиза – Разнополые близнецы в семье всегда были плохой приметой. На Востоке вообще считали, что в них перерождались погибшие в прошлой жизни влюбленные, кому не довелось быть вместе.

– А почему примета плохая? – удивился Шерлок.

– Таких близнецов разлучать нельзя, – пояснила экстрасенс. – Сын никогда не женится, дочь не выйдет замуж. Их души связаны. Род прервется без продолжения. Ну… таких близнецов часто подозревали в кровосмесительных связях.

– И не только на Востоке, – усмехнулась Мира. – Вспомним «Игры престолов».

– А еще скандинавский миф, откуда это списали, – возразил Майк. – Вернее, на который там тонко ссылаются. Фрейр и Фрейя – боги-близнецы. Локи их недолюбливал, подозревая во все тех же связях. Только мы как-то отвлеклись от темы.

– Но тем не менее к нашим близнецам это кое-какое отношение имеет, – уже серьезнее заметила аналитик. – Эту парочку тоже частенько в этом подозревали. Они у нас личности медийные, и в прессе намеков на их слишком близкие отношения предостаточно.

– Больные? – искренне удивился Гном.

– Ты, я думаю, сейчас не про их набор хронических заболеваний спрашиваешь, – иронично улыбнулась Мира.

– Это больше по части психиатрии, – решил Шерлок, которому такое странное предположение девушки тоже не понравилось.

– Честно говоря, не думаю, – огорчила их аналитик. – Просто Любава – художница. Эпатажная, богемная, скандальная. Ей такого рода сплетни на руку, как и ее брату.

– Ну, – пожала плечами Лиза, – легенда про лунных влюбленных в принципе вполне себе подходит для маркетинга.

Гном одарил девушку изумленным взглядом. В его представлении экстрасенс была существом эфемерным, оторванным от жизни и уж точно не склонным к цинизму.