Чужая жизнь. Повесть

Отсыпался, пил с гостями, иногда просто слушал музыку. И тогда обязательно заглядывал к Тане со всеми вытекающими подробностями. Мысленно Таня назвала его павианом и с отвращением терпела его ласки. Периодически он спрашивал у неё.

– Что бы ты хотела иметь, моя девочка?

Она обычно отвечала

– Ничего.

Ее вполне устраивали наряды в шкафу и украшения в небольшой шкатулке. Всё равно их некуда было носить и некому было ими хвастаться. С бабушкой она несколько раз общалась по телефону, стараясь её не нервировать.

Свою душевную боль всё равно никому не скажешь, а старушка разнервничается. Впрочем, она и так всё понимала без слов. Только вздыхала.

– Значит, судьба у тебя, Танечка, такая.

Гедеван и тут проявлял заботу. Бабушка Клава с какой-то заискивающей торопливостью докладывала внучке.

– Вчера был Нуго, привёз лекарства и продукты. Ты не волнуйся, у меня всё есть. Гедевану Шалвовичу передай большое спасибо.

В один из дней Таня опять позвонила соседке и узнала:

– Твоя бабушка умерла 3 дня назад.

Мы не знали как тебе сообщить. Телефон ты не оставила. Похоронили в складчину.

С Таней случилась истерика.

– Как я ненавижу тебя, Гедеван.

Гедеван, узнав о печальном событии, всполошился, повез тут же Таню к свежей могиле, предварительно выяснив на каком именно кладбище похоронили старушку. Накупил цветов, директору кладбища, стоявшему на вытяжку, подробно объяснил каким именно камнем отделать цоколь и какой конкретно памятник он хотел бы тут видеть. Таня сидела в машине и смотрела сквозь слезы в одну точку – на свежий холмик с завядшими гвоздиками и охапкой дорогущих роз от Гедевана.

Его же заботил на тот момент только одна мысль.

– Могила должна быть в порядке, чтоб перед людьми было не стыдно.

Таня слушала его и думала, что Гедеван и многие жители Грузии живут на разных планетах. Еще год назад соседку в корпусе напротив похоронили в старом шкафу. Никто и не удивлялся. Время такое.

11. Таня медленно переваривала факт ухода бабушки, единственного родного человека.

И думала, как жить дальше, на что опираться в этой жизни. Бабушка Клава, хоть и многое не понимала в этой ежеминутно меняющейся круговерти, но имела внутренний стержень. Она говорила Тане в самые аховые моменты:

– Ныть нельзя. Дело не поправишь, а хуже сделаешь и себе и людям.

– Перемелится – мука будет и сама по сусекам растрясется.

– Бывает и хуже худшего.

– Верь, что впереди свет и будут у тебя силы его увидеть.