Ты есть, но тебя нет

У Гильды созрел план, и она предложила Гельмуту:

– Давай продадим твой дом и уедем в Душанбе! Здесь опасно оставаться! Вчера Эмиль топором у меня перед носом размахивал!

– А как же мои дети? Это же и их дом! – растерялся Гельмут.

– Петр, как вернется из армии, поживет у твоей матери, – пожала плечами Гильда. Она уже заготовила ответы. – А Митьке три месяца до армии осталось, пусть перекантуется у твоей матери и поможет дров на зиму нарубить!

Гельмут хотел возразить, но Гильда решительно встала со скамейки:

– Ты, конечно, можешь сто лет думать, но я уже надумала ехать! Что ж, можешь оставаться!

Гельмут схватил ее за руку:

– Как же я без тебя? Я поеду с тобой!

Гильда ждала этого.

– Тогда продавай дом! Скоро Витька летит к Тане, передадим с ним деньги, чтобы они купили нам жилье.

Дом Гельмут продал быстро – он был теплый, добротный, и желающих нашлось много. Но Гильда внезапно поменяла планы.

– Мы не можем ехать сразу в Душанбе, Эмиль очень зол! Он найдет нас там и что-нибудь натворит! – заявила она.

 – Мы сначала поедем в Янгиюль, в Узбекистан. Там живет моя подруга – адрес ее я потеряла, но, может, найдем ее. Она писала, что там тепло, не бывает зимы, и мы там поживем, а дальше посмотрим.

Гельмут не возражал – он во всем соглашался с Гильдой, да и дом все равно уже был продан.

В одну из ночей, когда Эмиль заснул, Гильда взяла заранее собранный чемодан, заглянула в комнату спящей Машеньки, вздохнула и вышла на улицу. Там ее уже ждал Гельмут. Он подхватил ее чемодан, и они скрылись в ночи.

Их ждала долгая дорога в Узбекистан, в город Янгиюль.

***

Узбекистан встретил их нестерпимой жарой. Стоял июль, самый жаркий месяц года. Дышать раскаленным воздухом с непривычки было сложно.

По маленькому обшарпанному вокзалу сновали люди. Они носили в основном национальную узбекскую одежду – на женщинах были платья ниже колен, с национальным орнаментом, и тут же штаны, доходящие до щиколоток; мужчины среднего возраста были уже в «обрусевшей» одежде, а старики – в халатах и тюбетейках.

От криков торопящихся пассажиров, плача детей вперемежку с ослиным ревом звенело в ушах.

Тут люди все еще передвигались на телегах, запряженных в основном осликами – более выносливые, нежели лошади, они требовали меньше еды и ухода.

На автобусной остановке к Гильде обратилась женщина и предложила жилье. Они дошли до ее дома пешком. Женщину звали Таисия, в доме она жила одна и предложила им одну из комнат.