Беспутная жизнь Гавриила Карпова

Я даже не помню, как провалился в беспокойный сон с цветными пятнами, отдаленными голосами, одинокой гитарой и слезами синеволосой девочки, иногда вздыхающей где-то в спальне под громкий и раскатистый смех семенова, звонко шлепающего её рукой по ляжкам.

Жалкая, бессмысленная жизнь! И ее, и моя, и всех к этому вечеру причастных.

Глава 3

Что– то в моем сне довольно неприятно затренькало. Я стал ворочаться, отгонять неприятные звуки, но они лишь усиливались, раздражая меня все больше и больше. Наконец внутренний голос в голове стал возвещать мне о том, что пора просыпаться и что-то явно происходит.

Я еле отворил залипшие похмельные очи. Тело все болело просто адски: а как вы хотели, спать на полу? Это гудел мой ненавистный телефон, возвещая о явной беде. На экране высветилось родное и в то же время устрашающее слово из четырех букв «Папа». Кажется, все очень худо.

– Да, слушаю, – я пытался, как мог, придать своему голосу непринужденность и бодрость, но люди всегда угадывали, когда я был спросонья.

– Где тебя черти носят, Ганя? А? Ты что, спишь что ли, щенок? – отец торопливо кричал в трубку.

– Ой, пап, да я плохо себя чувствую, кажется, температура, – ну, уши– то мои и вправду горели. Я стал мучительно вспоминать, что же сегодня за день такой, что я такого важного пропустил и почему меня носят черти, а не ангелы. Точно! Сегодня суббота, и мы с отцом условились, что я буду в офисе к десяти и помогу ему с квартальными финансовыми отчетами.

– Ганя, я знаю, что ты накануне наверняка напился, как свинья. Ты меня не удивишь своими фокусами. Но хоть бы раз, слышишь, хоть один разочек ты мог хотя бы попытаться быть хорошим сыном и не бухать перед важным рабочим днем. Господи, кого я воспитал, – тоскливо стал бормотать отец.

– Папа, ну прости, прошу, – я еле ворочал языком. Возможно, отец услышал только инопланетный говор в море помех телефонной связи и сумбурной ругани на заднем плане: это мои товарищи не хотели просыпаться, валяясь кто где, как трупы или раненые на поле брани.

– Еще раз повторится, и ты идешь работать в ресторан быстрого питания мыть туалеты, понял? – отец повесил трубку, ему не интересен был мой ответ.

Я громко выругался от досады и попытался встать. Чувствую себя в такие моменты старше своего деда: все болит, немеет, сил абсолютно нет, как и воли к жизни. Иногда еще и тошнит. На кухне кто– то весело гремел ложкой, бодро помешивая кофе в чашке.