Часы на башне. Стихи и проза

 —

Я слышал тридцать восемь! – воскликнул Мардиграс. —

Да нет же, ровно сорок, ведь звон гремел, как гром, —

ответил очень важно отважный Тилибом. —

А может, просто восемь?

А может, это осень?! —

вскричала тут мисс Прозит

и выбежала вон.

А Мардиграс остался.

И Тилибом остался.

Они достали трубки, кларнет и патефон.

И эль они открыли.

И бренди. И вина.

И шахматы, и шашки.

И чай разлили в чашки.

А славная мисс Прозит

металась в снах и грёзах

по улицам одна.

Потом, завидев почту,

она сказала: «Вот что…

Пожалуй, телеграмму

отправлю им сейчас».

И тут же написала,

что «в жизни очень мало

того, что нужно даме.

Вины не ощущайте.

О, Тилибом, прощайте!

Прощайте, Мардиграс!».

– Мой друг, она пропала! —

вдвоём они вскричали. —

И бродит одиноко, без шляпки и сапог! —

Она была на почте… —

Но где искать нам ночью? —

Спасём её – и точка!

И скинули шлафроки, и вышли за порог.

Ах, милая мисс

Прозит, ну, право, где вас носит? —

Пыхтели джентльмены, во мраке по колено,

и был их путь неведом,

а мгла темным-темна.

Она же без печали

стремилася к причалу,

чтоб всё начать сначала —

прекрасная и вольна.

В душе метался пламень —

быстрее, лишь куда бы!

И выбежала в гавань —

где океанский флот.

А там спросила прямо:

– Куда?

– В Иокагаму.

И взобралась по трапу

тотчас на пароход.

И вот она в Бангкоке, а вот – на Ориноко,

а позже на Клондайке, а после в Шангриле.

В пропавшем Эльдорадо разыскивала клады,

катила в таратайке, неслась на корабле.

Плыла по водам Нила, прошлась по Пикадилли,

не ведая пристанищ, не каясь во грехах.

Взошла на Фудзияму, искала тропы к храму,

и даже вышла замуж однажды впопыхах.

И тут… за чашкой мате она сказала: «Хватит!».

И в дирижабль села, а там уже – и дом.

Войти бы ей скорее, но постучать не смела.

Но здесь открыл ей двери отважный Тилибом.

– Ах, чудная мисс Прозит,

мы пояснить попросим,

ну, где ж вы пропадали

до самого утра?

И сальца ей подали,

и рыбки, и колбаски,

и было всё – как в сказке,

ну, прямо, как вчера!

Была мисс Прозит кошкой.

И ела понемножку.

Мурчала потихоньку, не открывая глаз.

Жизнь становилась краше,

но тут часы на башне…

Опять часы на башне?

Да-да, часы на башне

пробили сорок раз.