Смерть во имя истины

И вот пред ними показался еще один дом, выстроенный той же формой «П», из белого камня, украшенный классическими арками и колоннадой. Брат Анатолий привычно ступал по ступеням, ведущим наверх. Открыв дверь, он почтенно склонил голову, пропуская гостя вперед.

Посланник вступил в комнату и остановился, привыкая к полумраку помещения после яркого солнца. Комната была не большой, но уютной. Обставлена богато. Большую часть ее занимал огромный стол красного дерева, украшенный позолотой. Около него, спиной к затемненному пологом окну стояло и кресло.

Массивное, высокое, обитое бордовым бархатом, так же как и стол, украшенное позолотой. Вдоль стен раскинулись до самого потолка стеллажи, заполненные кусками пергамента или стопками желтоватых листов.

– Что это за рукописи? – поинтересовался Саймей, рассматривая стеллажи.

– Это история общины нашей, ее летопись и хозяйственные бумаги, – ответил брат Анатолий. – Настоятель Иоким уделял этому большое внимание. Во всем он любил порядок и чистоту.

– Похвальное стремление, запечатлеть дела братьев своих для истории, – заметил Посланник задумчиво.

Брат Анатолий достал крепкий табурет, обитый алым бархатом, и пододвинул Саймею.

– А есть ли в общине библиотека? – спросил тот вновь, устраиваясь на сиденье.

– Нет, Посланник, – чуть улыбнувшись, возразил ему брат Анатолий. – Мне известна твоя страсть к истории и стремление к неустанному поиску истины слов Пастуха, Истинного бога нашего. Но тут нет для тебя новых жемчужин.

– А архив? – не обратив на слова своего спутника никакого внимания, продолжал Саймей.

– Есть, – брат Анатолий кивнул, усаживаясь на такой же табурет у одной из стен. – Брат Закари занимается в общине нашей соблюдением записей.

– Хорошо, – что-то решив для себя, кивнул Саймей. – А здесь ли нашли вы тело упокоившегося ныне настоятеля Иокима?

– О да, – скорбно нахмурившись, сообщил брат Анатолий. – Утром того дня, направился я, по сложившемуся обычаю,перед заутренней службой в эту комнату за пергаментом, отец Иоким должен был оставить его здесь.

В нем содержались слова проповеди, которую он должен был читать в то утро братьям на службе. Лик святила, образа Бога нашего, еще не показался над горизонтом. Я вошел. Тут было темно. И я не сразу смог увидеть…

Голос его неожиданно сорвался. Лицо секретаря стало скорбным, глаза внезапно наполнились слезами. Было видно, что брат Анатолий с трудом сдерживает себя от рыданий.