Смерть во имя истины

Он уже завязал узел на пожитках своих и теперь аккуратно расправлял покрывала на топчане, на котором раньше проводил здесь ночи.

Посланник задумчиво взирал на этот предмет. Топчан был стар и напоминал огромный сундук. А если тайна и прячется внутри него? Посланник решительно отстранил мальчика и принялся изучать топчан, разглядывая его вблизи.

– Никогда при тебе не вскрывал наставник этот ящик? – спросил он у послушника.

– Не видал я такого, – чуть удивленно отвечал Арам. – Ты прав, учитель, это старый сундук, однако крышка его заколочена, и нет возможности заглянуть в него.

– Однако он слишком тяжел, – Посланник прилагал силы, чтобы попробовать сдвинуть топчан. – И кажется мне, что неспроста.

Саймей чувствовал, что он на правильном пути. Он еще раз внимательно вгляделся в роспись, украшающую сундук. Это был старинный цветочный узор, по краям в углах, украшен был топчан изображениями святила. Саймей заметил , что одно из изображений потерто больше, чем другие. Осторожно нажал он на лик святила, вырезанный из дерева, и тут же с легким щелчком передняя стенка сундука отошла.

– Свитки! – довольно воскликнул Саймей, заглядывая внутрь.

Несколько свитков пожелтевшего от времени пергамента лежали в узкой щели под днищем сундука.

– Смотри! – находка учителя воодушевила Арама. – Пять свитков! Однако … Не все из них так стары, как кажется.

– Ты опять доставляешь мне удовольствие своей наблюдательностью, – Свободной рукой Посланник потрепал юношу по волосам. – И кажется мне, что нам с тобой будет интересен лишь крайний свиток. Поскольку он выглядит более новым, чем остальные .

Послушник забрал свиток и спрятал его тут же в вещах. Посланник же устанавливал на место дверцу тайника.

– Ну, что же! – весело сказал он Араму. – Теперь твоему призраку еще долго придется ходить ночами, чтобы получить то, чего здесь и нет.

Со словами этими они удалились из покоев настоятеля.

Глава третья. Родовое проклятие

Отстояв ночную службу, они вернулись к себе в покои. Арам пребывал в отличном состоянии духа. Как и любой мальчишка, только что переживший приключение. Посланник тоже пребывал бы в приподнятом расположении духа, если бы ни одно маленькое обстоятельство. Его по-прежнему преследовало нехорошее предчувствие как-то связанное с предсмертной запиской настоятеля.