Смерть во имя истины

Ты говорил, Арам, что стило лежало на краю стола, а перед ним – бумаги. Ныне же чисто здесь.

– Брат Анатолий со дня смерти настоятеля ревностно следит за порядком здесь. Вы же заметили новые свечи и свежую воду. И тогда он навел порядок, чтобы занять себя и отвлечься от кручины, – Арам отвечал бойко, рассуждения Посланника захватили его.

– Давай-ка мы взглянем на вещи отца Иокима, – Саймей поднялся с табурета и шагнул к столу. – Где хранит он записи свои?

– На той полке, что у окна, – послушник тоже поднялся на ноги и проворно шагнул к стене, где лежали свитки.

– Ты говорил, он слаб глазами, – вспомнил Саймей. – Много ли он мог написать?

– Он работал совсем мало, – рассказал Арам. – Не более получаса в день. Тут половина, если не больше, написаномоей рукой. Он вносил лишь самое важное.

– Бери его с собой, мы прочтем его позже, – распорядился Саймей. – А что в нем?

– Здесь описаны дни жизни общины нашей, – чуть сверившись с записями на свитке, сказал послушник.

– А где те записи, что делал ты в тот вечер? – чуть подумав, спросил Посланник.

– Я не знаю, – растерялся Арам. – То был не свиток, а листы, скрепленные в углу. На таких вели мы записи, что не могли вызвать интерес позже.

– А где стило? – Саймей осматривал стол.

– У наставника моего есть специальная полка, где хранит он все необходимое для письма, – и юноша указал на небольшую полку, чуть скрытую пологом окна.

Саймей прошел мимо стола к указанному месту, приоткрыв полог, начал он рассматривать вещи, что лежали там. Тут была и дощечка для удобства письма, когда необходимо было делать записи не за столом. Был нож. С изящной рукоятью. С помощью которого следовало точить стило. Было и само стило. Саймей удивился, насколько оно погнуто и как изуродован тот край, которым и делали записи.

– Полагаю, им и писал отец Иоким перед самой смертью, – передавая инструмент ученику, заметил он.

– Перед смертью? – юноша был изумлен. – Ты думаешь, учитель, будто наставник мой сюда возвратился за тем, что бы…он что-то писал?

– Об этом говорит мне это стило, – решительно сказал Посланник. –Видишь, как оно изломано? Руки уже плохо слушались его. Яд действовал все сильнее. И запись та должна быть коротка.

– Брат Веспас говорил, что пробыл настоятель здесь недолго, – юноша задумчиво кивнул.