Смерть во имя истины

Посланник вышел на храмовую площадь и остановился, чтобы дать отдых себе, подумать спокойно, принять решение о плане действий.

– Арам, – обратился он к ученику. – Пока есть у нас несколько минут в покое, давай найдем себе место под кустами и побеседуем. Есть несколько вещей, что не дают мне покоя.

– Пойдем, учитель, я покажу тебе скамью, что недалека от твоих покоев, – предложил юноша. – Братья редко посещают ее. И там мы будем одни.

Саймей уже привычно добро улыбнулся послушнику и пошел рядом с ним по южной тропе.

Вечерний воздух был полон ароматов. Изысканный букет цветов магнолии и роз обволакивал, успокаивал и немного пьянил своей пряностью и сладостью. Они свернули на запад, как только виден им стал гостевой дом. Новая тропа извивалась, уводя куда-то вглубь сада. Саймей был приятно удивлен, что здесь в самом центре страны, где трудно представить себе жизнь без пыли и духоты,вырос этот оазис свежести. Много же трудились братья общины, создавая это ароматное тенистое чудо благодати.

Наконец, Арам остановился у широкой каменной скамьи и пригласил своего учителя жестом присесть.

– Скажи мне, юноша, – опустившись на скамью, тут же обратился Саймей к ученику. – Что знают братья о смерти настоятеля?

– Слухами полнится община, – грустно ответил Арам. – Но правда известна немногим. Брат Веспас был обеспокоен. Он сказал мне и брату Анатолию о яде, но тут же наказал нам строго хранить это в тайне.

– А что брат Веспас поведал другим старейшинам? – чуть задумчиво спросил Посланник.

– Он поведал им, будто настоятель наш отец Иоким поранил тело о старое железо, – бодро ответствовал юноша, что давало понятие, как часто и ему самому приходилось рассказывать это братьям общины. – И кровь его была заражена. Брат Веспас назвал эту болезнь…Прости, учитель….Мне плохо дается язык граксов…

– Столбняк? – подсказал Саймей, легко произнося слово.

– О да! – Арам коротко улыбнулся и кивком подтвердил правильность догадки учителя своего. – Именно так и сказал брат Веспас.

– Я доволен предусмотрительностью брата Веспаса, – благосклонно улыбнулся Саймей. – А скажи мне, мальчик, кто из старейшин проявлял интерес?

Посланник, произнося вопрос, пристально наблюдал за юношей, его тревожило, что эти слова могли напугать послушника. Он принял решение Арама и дальше помогать ему, но юноша еще не осознал главного. Под подозрением мог оказаться любой из братьев общины. Или из старейшин. Саймей не был уверен, что послушник готов это принять.