Смерть во имя истины

Общины жили за счет выкупа, который платили семьи за своих детей, посвятивших жизнь Богу. Что-то в этом казалось всегда Посланнику не верным. Он больше ценил ум, чем богатство. Возможно, он так размышлял потому, что сам никогда не знал ни в чем отказа. Но рассказ юноши и правда был для него интересен не только из-за возможности поразмышлять о том, как по-разному складывается жизнь. Это давало новые знания об отце Иокиме. Уже двоих встретил Посланник в общине, кто был благодарен погибшему настоятелю за доброту.

Причем оба они искренне отзываются об умершем. Так что добрые дела, похоже, были для настоятеля не показными. Наверняка так пойдет и дальше. Тогда задавать кому-либо вопрос о возможных неприятелях отца Иокима в общине будет неуместно.

– А много ли людей в общине? – решил он сменить тему.

– Более восьми дюжин, – отозвался Арам.

– Много ли среди них фарсов?

– Таких, как я наберется десятка два, – спокойно сказал юноша, эти разговоры уже не смущали его.

– А остальные?

– Много ремов здесь, – продолжал Арам.

 – Есть и парисы, и арибы.

– Что ж, – Посланник позволил себе улыбку. – Община ваша пример того, что все мы равны перед ликом Пастуха, не взирая на облик и род. Настоятель твой был ремом?

– Да, как и все старейшины общины, – юноша отвечал охотно, но не из желания угодить, а потому, что освоился в обществе Посланника и чувствовал себя в безопасности. – Только брат Закари из фарсов…

– Хранитель записей? –тут же уточнил Саймей.

– Он, – кивнул мальчик. – Да врач нашей общины брат Веспас. Он из парисов.

– Брат Веспас осматривал тело покойного учителя твоего? – Саймей был доволен собой. Похоже, ему удалось найти с юношей общий язык, хотя вообще-то ему не часто приходилось подолгу беседовать с послушниками.

– В тот печальный день, – стал рассказывать Арам. – Как только понял я, что путь земной для учителя закончен, то поспешил к отцу Веспасу. Я не надеялся, что он сможет его вернуть, просто я настолько испугался тех пятен на одежде наставника…

– Ты правильно поступил, Арам, – успокоил его Саймей.

 – А что сказал брат Веспас, взглянув на тело усопшего?

– Яд, – тихо вымолвил Арам. И Саймей понял, что юноша опять замыкается в себе.

– Прости меня, мальчик, – мягко сказал он. – Не пристало мне так мучить тебя, все время напоминая тот страшный день. … Давай пока оставим эти печальные темы. Я благодарен тебе, что ты очистил сей фрукт.