Побочные эффекты

Пробежался по кнопкам. Для начала зарядил бодренькое из советского прошлого. Сам он не слишком любил всякие военные песни, но, что ценится, то и хорошо.

Девчонки, тянувшиеся от студии звукозаписи, похихикивая, стояли в сторонке. Им тоже, кажется, не слишком понравился репертуар из ветхозаветного прошлого. А вокруг, между тем, начали прибывать люди. Сначала остановилась женщина лет пятидесяти. Задумчиво постояла, слушая музыку, которая нравилась, возможно, ее родителям. лицо у тетушки было уставшим, словно и не выходной день.

Дешевые ботинки стоптаны вовнутрь, куртка невнятного серо-бежевого цвета. Зачем только такое продают? Ну, да и это бы ладно. Зачем вот эта женщина с выцветшим от жизненных невзгод лицом купила подобный наряд, не придававший ее коже никакой свежести?

Удивительная тема для размышления: время и люди в нем. Ваня любил о таком подумать, особенно, когда музыка располагала. Закончил бравурные мелодии. Прижался щекой к инструменту и чуть улыбнувшись завел “Романс Рощина”. Не знал толком – почему, но любил эту исповедь глупого зрелого мужчины.

Ни по возрасту, ни по интересам понимать подобное не мог, а понимал. Чувствовал.

Продолжил размышлять о времени и людях в нем. Вот хотя бы эта женщина. Она ведь не была раньше такой? Серой и несчастной. Не была. Уверен. Может быть, тридцать лет назад шла по этому же скверу, держась за локоть парня. И он говорил всякую ерунду. Рядом с симпатичными девчонками всегда или немеешь, или всякие глупости начинаешь нести. Про это даже Ваня знал, хотя никаких девчонок не встречал и ни с кем не гулял.

Удивленно обернулся, заслышав, как его инструмент поддержала гитара. Бородатый Гоша стоял рядом, играя тот же романс. Было странно, но круто. Все же дорогая вещь, дорогой звук. Дуэтом они согласовались и пошли дальше вместе. Гоша, кажется, тоже любил эту песню. Такое всегда слышно: играет человек “по заученному” или понимает и любит то, о чем звучит. Гоша понимал. И, видимо, любил.

Показалось, что вокруг замерло движение. Весь мир случает только их двоих.

Удивительное состояние, знакомое каждому музыканту, однажды взявшему зал. У вани так было за год до окончания музыкальной школы. Он себе придумал, что хочет исполнять “Песню без слов” Рахманинова на баяне.

– Да не играют это на баяне!– фыркал преподаватель.

– Значит, буду первым!– упрямо твердил Иван глядя в ноты и стараясь запомнить как можно больше, чтобы не отвлекаться.

В общем, настоял, хотя сам толком не понимал – зачем. Легло на душу.