Побочные эффекты

Это правда жизни! А вот его музыка в коробке…

В общем, у всех своя правда.

У родителей Ваньки, надо сказать, тоже своя правда была: они хотели, чтобы парень оставался под присмотром. Ладно уж, творец и деятель искусств, так пусть хоть до совершеннолетия живет дома. В общем, Кемеровское музучилище тебе, Ванча, а дальше, хоть в Ла Скала на стажировку, но только, когда станешь нормальным, взрослым парнем.

И не появись пред ясные очи матушки Андрей Исаакович, которого нашли, чтобы подготовить оболтуса к вступительным испытаниям, так бы и зачах у себя Иван.

Наставник же послушал, посмотрел, поспрашивал о планах, да и пошел увещевать мам-папу, что мальца надо отправлять хотя бы в Новосибирск. Грех мариновать талант в их заведении.

– Вы поймите, это же начало карьеры,– убеждал он встревоженную мать.– Кто здесь увидит вашего Ваньку? А там есть шанс, что оценят и дальше в консерваторию дорога будет не в пример проще!

– Вы еще в Москву нам велите его отправить!– поежился папа Вани.

– В Москву,– загорелся педагог,– это идеально, но вы же тоже понимаете, я настаивать не буду, деньги-то совсем другие на жизнь в Москве нужны.

На столицу, конечно, не сподвигли, но шаг сделали. Так в начале лета прошлого года Иван Царев и попал в Новосибирск. Хлопал глазами, как ребенок, впитывая в себя огромный живой город. Слушал ритм его движения и улыбался. Он был создан для скорости. И здесь она была выше, чем дома.

Его педагог по вокалу теперь каждый раз Ване говорит, что взяли именно за улыбку.

Правду сказать, он, конечно, слегка налажал на испытаниях, но не так, чтобы уж совсем. По баяну прошел без вопросов, а вот на желаемый эстрадный вокал – почти не попал. То есть, на самом деле, и не попал. Список заполнился за два человека до него. Махнул рукой, стоя у стенда с принятыми. Баян – тоже хорошо.

Двери вагона зашипели, привычно уже для этого состава раскрылись только на одну половину. Батя и Маруся пошли на выход.

– А вы чего тут-то? Ехали б уже до дома?– удивился Ваня.

– Да не, мы сейчас перепрыгнем и еще прокатимся до Академа, а там перепрыгнем на последнюю и вернемся,– пояснил гитарист, соскакивая на низкую платформу.– Жиденько у нас что-то.

Девушке своей даже руки не подал, но она и не просила, спрыгнула следом ловкой козочкой.

Народ медленно вытекал из раскрытых дверей электрички. Мимо Вани прошмыгнула пара веселых девчонок, кажется, студенток, не прекращавших трещать о своих девичьих заботах.