Побочные эффекты

Жизнь с девушкой обязывает не быть поросенком. Им это не нравится. Стянул носки, засунул ноги в мягкие тапочки и пошлепал в ванную.

Проходя мимо кухни в пестрых цветочных обоях, вдруг понял, что не так – Лютик была в нарядном новом платье. Так удивился, что даже заговорил:

– Ты чего такая красивая?

Девушка немного вздрогнула, она уж привыкла, что вечерами с нею не беседуют. Быстро обернулась и спросила:

– Тебе нравится? Правда, красиво?

Кивнул в ответ.

– Меня, это, Даня позвал в кафе,– порозовела от смущения и восторга ожидания.

Ну вот, сразу было понятно, что к цвету волос никакого отношения безразличие Дани не имело. Он был всего лишь тормознутым! Улыбнулся, подняв вверх большой палец.

– Ваньк,– раздалось из-за двери в ванной,– там на сковородке плов, ну, типа, курица с рисом, да? И салат в холодильнике. Ты поешь, ага? А я побежала!

Свои плюсы от жизни с девчонкой и покупок мармеладок были, согласитесь? Лютик шикарно готовила. Ну, а если и не шикарно, так другой кормилицы и поилицы у почти семнадцатилетнего вечно голодного подростка с тяжелой физической работой не было.

Главной цели готовка Люси достигала: Иван был сыт. В прошлом году ему приходилось быть скорее вечно голодным – самому кашеварить лень, а по ресторанам на стипендию не наешься.

Взял кусок мыла и вспомнил о подарке. Браслет тускло мерцал над белым умывальником. Показалось, свет стал еще призрачнее и загадочнее. Наверное, вечер и окружение светлого кафеля и сантехники сделали контраст еще более насыщенным.

Подумал о том, что уже почти не замечает веса украшения, но от его тяжести и тепла, почему-то становилось спокойнее, будто кто-то держал за руку уверенной рукой. Невольно улыбнулся своим мыслям, все-таки есть что-то умиротворяющее, когда думаешь, что за тобой стоит сила и эта сила не даст тебе провалить свои планы. Даже в голове яснее. И на душе проще.

Мао

Долго размышлять о бытие Ване не дали, в дверь ванной заскреблись, а потом в щель и вовсе просунулась белая лохматая лапа, стремящаяся найти возможность доступа к единственному кормящему лицу, оставшемуся в квартире.

– Вот морда!– покачал головой Ванька и сам открыл дверь.

Белоснежная кошечка запрыгнула в комнату, деловито слазила под ванну, выбралась и с видом существа, наконец-то совершившего главное дело этого дня, уселась вылизываться.

Будь дело утром, парень высказал бы упрямой хвостатой роже все, что про ее поведение думает, но вечером хотелось молчать.