Сердце Отроч монастыря

 – Потом князь, считавший себя перед этим отроком несколько виноватым, поддержал зарождающуюся общину. Но… Это официальная версия. А вот почему монастырь оставили на прежнем месте, хотя в кремле отстроили новый большой городской собор, остается загадкой. Как и многое другое в этой истории.

– То есть это не конец? – заинтересовался Даниил. – Есть и другие, скажем так, странности?

– Их более чем достаточно, – подтвердила Ева. – Постараюсь все изложить кратко. Монастырь довольно быстро разросся, но уже после присоединения Твери к Великой Руси, а произошло это только в пятнадцатом веке при Иване Третьем.

Тут были возведены каменные сооружения: Успенский собор, трапезная, келейные корпуса…

– Но почему? – снова удивился Страж. – Ведь, по сути, по тем меркам Тверь была очень далека от Москвы. И… какой-то очередной монастырь… Откуда деньги?

– Верные вопросы, Дан, – улыбнулась маг. – Откуда и с чего вдруг? Ну, наверное, потому, что это был один из придворных монастырей. То есть поддерживался царем и его двором.

– За какие заслуги? – снова спросил Дан.

– Ну… – улыбка Евы стала более хитрой. – Сюда присылали бывших настоятелей других монастырей, важных государственных мужей, вдруг посвятивших себя богу…

– Вдруг посвятивших? – он уловил ее намек. – Вы уже говорили, что это была тюрьма…

– Острог, – став серьезнее, кивнула девушка. – Да. Именно так. И сюда сослал Иван Грозный, он же Четвертый, мятежного митрополита всея Руси Филиппа. Вы сегодня были в его келье. Разве это не тюрьма? Вы видели этот странный пол? Там, где лежал убитый?

– Да, – согласился Страж.

 – Я тоже обратил внимание. Такое чувство, что там ранее что-то было, что потом сломали. Но это же камень! Тут не сровняешь все, чтобы стало незаметным.

– Это была лавка, каменная скамья, на которой спали, – пояснила Ева. – Каменная тюрьма.

– Об этом даже подумать-то страшно, – признался потрясенный Страж. – Жестокое и холодное место.

– За которое цари неплохо платили, – заметила девушка. – И еще такой момент.

Годом позже после своего Новгородского похода, а значит, и спустя год после смерти Филиппа Иван Грозный разорил Тверь. Вернее… Он разорил кремль. Но не монастырь!

– Вот как? – снова удивился Страж и стал развивать некую логическую цепочку. – С самого начала эту крепость, потом и обитель жаловали любые власти. Далекий от столицы, незнаменитый и неименитый монастырь, где нет даже каких-либо значимых реликвий, регулярно получал богатое содержание.