Сердце Отроч монастыря

– Я могу это устроить, – засуетилась Ли, стараясь помочь. – Гримуары доставлю Громаде, остальное – в имение твоему кузену. Самолет будет ждать вас через час. Я соберу и что-то из одежды для тебя…

– Я успею связаться с тверскими Стражами, – подхватил Даниил, уже направляясь через зал налево, к выходу из подземелий. – Нам забронируют номера…

– Ничего не нужно, – властно распорядилась маг. – Я приглашаю вас в свой дом, Даниил. Вы не знали, что я живу в Твери?..

Утро 23 апреля

в воздухе между Москвой и Тверью

Многие века, вернее тысячелетия, среди обычных людей жили и живут Избранные.

Четыре касты существ: маги, ведьмы, оборотни и вампиры. Каждый из них родился человеком, но где-то в возрасте от семи до десяти лет что-то в его развитии пошло иначе. Избранный приобретает силу, благодаря которой он живет дольше, иногда значительно дольше обычного смертного, он сильнее человека, обладает магией.

Последнее разделяет даже Избранных.

Есть Высшие – наделенные одним сильным и уникальным талантом, есть просто Избранные, пользующиеся магическими навыками, приобретенными в ходе их становления, но они значительно слабее Высших.

Ева, Ли и Дан были не просто Высшими, они относились к самым верхам Волшебного мира. А потому рисковали больше остальных Избранных. Тайна их мира должна таковой и оставаться, даже если не все представители магической цивилизации считали нужным соблюдать правила.

– У нас где-то минут сорок, – устало сообщил Даниил Еве, устраиваясь в кресле салона небольшого частного самолета.

Вообще-то в Твери официального аэродрома нет, такого как Шереметьево или Пулково. Есть скромное Змеево. Но Ли, со времен Второй мировой войны обожавшая полеты, умудрилась где-то найти этот частный самолет, который мог вольготно и безопасно приземлиться именно на таком маленьком аэродроме.

– Знаю, – Ева тоже уселась в кресле, привычно скинув обувь, подсунула под себя ноги. – Я часто летаю домой. И… рада видеть ваше настоящее лицо, Дан.

Это как раз и был особый дар Высшего. Даниил Нарышкин, Правая рука Главы Стражи Москвы, мог по желанию полностью изменять внешность только силой собственной мысли.

– Вы всегда так говорите, Ева, – чуть смутился Страж. – Я знаю, что надо бы поговорить по делу, но… Я просто… скучал. По вам.