Сувениры смерти

– Может я ему партию для себя попрошу напечатать, не заразных только.

– Одного станка мало. Специальная бумага нужна, краски и много чего. Короче это не просто так.

– Да, ты прав. Не буду ни кого просить. – Тол отбросил эту мысль в сторону.

Емкости с жидкостью оказались дезинфекторы, для протирки рук до прикасания, после прикасания и для приема внутрь. При правильном использовании этих жидкостей, можно было совершенно безопасно прикасаться к купюрам самому.

– Я теперь самый щедрый Дед Мороз буду. – мечтательно произнес Камень.

– Ты что, будешь ими пользоваться? – удивленно спросил Тол.

– Обязательно дружище, обязательно. Спать не смогу, пока все не раздам.

– Чем тогда ты от них отличаешься? – как-то грусно спросил Тол.

– Да ни чем. Я их так же ненавижу, как и они нас. Только есть моменты. Их тридцать лет нас ненавидеть учили. А я, за один год, их не меньше ненавидеть стал. Сколько они наших товарищей положили в землю? Они нас, без жалости готовы всех уничтожить, вместе с детьми нашими и стариками.

А мне, только их детей жалко. Хотя, даже жалость моя не способна уже меня остановить, даже в отношении детей. Они сами, выродков своих воспитывают в духе ненависти к нам. Поэтому выход один. Всех уничтожить. Пока не уничтожили нас.

– Я так не смогу наверное.

– Тол, ты чё, головой ударился что ли? Значит бомбу ты готов вместе со мной к ним отправить, а просто травануть тем, что для нас они приготовили, нет? Ты пойми, не достанься это нам сегодня, завтра бы наши дети с этими купюрами, за мороженным, в магазин пошли бы.

– С этими не пошли бы.

– Это почему? – искренне удивился Камень.

– Это доллары, а мороженное за рубли продают.

– А, ну да. Да и хрен с ним. Тем более. Ладно пацифист, убирай первый ящик в сторону. Давай другие смотреть.

Когда открыли следующий, то Камень произнес:

– А вот тебе и на мороженное.

В коробках лежали фальшивые тысячные рублевые купюры.

– Заметь, – нравоучительно произнес Камень – не пятитысячные, а тысячные.

Пятитысячные редко детям родители дают. А вот тысячные, постоянно.

– Вот же суки укропские. Жду не дождусь, когда по ним бомбой долбанем. – Тол с ненавистью и агрессией оттолкал ящик к дальней стене.

– Ну коробку с рублями, я предлагаю сжечь. Жидкость изъять, а купюры сжечь. – произнес Камень беря в руки документацию.

– О, гляди-ка, тут и на русском есть.

– Специально для Смолянинова печатали наверное. – Тол медленно приходил в ярость.

– Да успокойся ты.