Лифтовичок

– Я же тут с самого основания, – пустился он в воспоминания. – Много лет уже прошло, много сотрудников сменилось. Некоторых уже даже и по именам не помнишь, а некоторых… – Он мечтательно вздохнул. – Была у нас девчонка одна, Даша. Смешная, рыжая, вся в веснушках. Все причёски старались делать строгие, а у неё два хвостика, как у школьницы. – Он весело рассмеялся; его спутница лишь загадочно улыбнулась, поправив причёску.

– А ещё сестра её работала у нас, Катерина, – продолжал Роман, даже не обращая внимания на девушку, – та была огонь.

– Наверное, – неуверенно прошептала его соседка.

– Слушай, ты точно у нас не работала?! – Пожогин попытался подойти ближе, но уткнулся в стену. – Чёрт! – помотал он головой. – Голос уж больно знакомый. Хотя это неважно. – Он тяжело вздохнул. – А вот Дашка с Катериной были вообще небо и земля. Они мне обе нравились, но очень уж хотелось эту рыжую увидеть без хвостиков. – Он снова рассмеялся.

– И что? – улыбнулась девушка.

– Корпоратив был новогодний, – унёсся в воспоминания майор. – Аж в глазах рябило от платьев, причёсок. А Даша, – он вздохнул, – она была самой красивой. – Его соседка чуть всхлипнула, но Пожогин этого не услышал. – Я больше никого не замечал.

– А Катерина? – прохрипела девушка, закашлявшись.

– Катя красотка, с этим никто не спорит, – стал оправдываться Пожогин. – Но Даша… Даже снова вернувшись к своим хвостикам, она не перестала быть красавицей. Вот только они быстро ушли обе почему-то, – помрачнел он.

– Я надеюсь, ты никому… – Он осёкся, почувствовав лёгкое прикосновение женской ладони; его собеседница что-то быстро вложила ему в руку и исчезла, всё так же прикрывая лицо. Майор долго стоял, пытаясь понять, что же произошло, пока его не начали толкать. Тут он пришёл в себя и увидел, что в руке у него маленькая детская игрушка – смешной лисёнок.

– Ты подумай, Иваныч! – Вечером того же дня Пожогин нервно расхаживал по буфету, размахивая руками.

Шорин подошёл ближе и взял то, что лежало на столе, в руки. Странно, но вещица показалась ему знакомой. Повертев лисёнка в руках, Шорин разломил его на две части, затем довольно усмехнулся.

– Эх ты, сыщик, – покачал он головой. – Это же флешка.