Герой на героине

Сперва их возбужденность вызвала развратную мысль, не мужеложники ли они, но тут же я понял что это не так и постыдился своей духовной нескромности. Я обратился к другу и спросил напрямую. В ответ он посмотрел мне в глаза и предложил выйти, обозначив что в присутствии других не положено.

Мы вышли в уборную, Анатолий запер дверь изнутри и достал покерную карту, кажется джокера, и зеркало. Из внутреннего кармана своего пиджака он вынул прозрачный, измятый пакет с белым порошком и сделал две дороги на зеркале. Я знал о кокаине, и знал о рисках, но с жадностью вдохнул ве предложенное, будто нашел панацею от любой боли и грусти.

Сперва холод в носу и горле, а затем сердце мое забилось быстрее, и стук его уже был похож на барабанную дробь ритмичной мелодии. Я ощутил как возбуждается тело и мысль. Я ощущал способность сигануть с карниза и взлететь над землей. Я ощутил бесстрашие перед смертью и Адом.

Войдя в мраморный зал я обратил взор на четверых молодых людей, молча сидящих по углам комнаты в просторных креслах и глядящих в пустоту, словно в ней и заключается смысл их пребывания здесь.

Я заметил в себе, что я силен. Чертовски силен. Я ощутил силу духовную и физическую. Я набил бы морду любому, и пережил бы смерть не проронив слезы по усопшему. Я не боялся крови, трупных червей и смертной казни. Я не боялся ни Дьявола ни Бога. Я был бесстрашен и зол, но нечто химическое, давшее мне силу в тот же миг меня успокаивало.

И я никогда не забуду свою первую женщину, первую трагедию и первую дорогу кокаина. Ведь именно с этого началась моя история и жизнь. И наверное с этого началась моя духовная и физическая смерть. Смерть, которую я, умирая, не заметил. Но понял я это гораздо позже. Быть может с долгим опозданием.

Часть 1. Глава 2.

Все те же семнадцать, но несколькими месяцами ранее.

Моя мать, женщина, подарившая мне жизнь стала тяжело болеть. Ее сердце было очень хрупким, и его могла ранить самая ничтожная царапина грубости или неполноценной Любви.

Моя мать была Ангелом. У нее были крылья, которыми она обнимала меня, укрывая от суровых ветров. У нее был самый светлый и добрый взгляд. Она боялась крови и безразличия. Она не выносила одиночества, потому что привыкла Любить и отдавать свою жизнь тем, кто окружает ее. У нее были две ласковые кошки, которых Любили гораздо больше, чем Любят своих кошек иные хозяева. Она Любила меня.