Герой на героине

Меня наполняло полное противоречие. Чего я на самом деле хотел?

Я закрыл иглу колпачком, бросил шприц на журнальный столик и привычными движениями рассыпал и вдохнул сухой порошок. Я более не испытывал оргазма. Только словно всякий раз резко уходил в глубокий, возбужденный сон, оставаясь при этом частично в сознании.

Трое приходили в себя, а я только ушел. Обнесут дом? Заберут деньги и порошок? Что они сделают, если я так беспомощен? К моему удивлению все было совсем не так. Они заварили чай и ждали когда я приду в себя.

Так я обрел трех своих приятелей по несчастью, которые еще долго будут играть в моей жизни значительную роль.

Часть 2. Глава 4.

Минуло летнее тепло, побледнело солнце и настала холодная, ветренная и дождливая осень. В моей квартире отключили отопление из-за долгов, но за счет того что подъезд отапливался, в моем пристанище было чуть теплее чем на улице.

Та ночь была чертовски холодной. Я не платил за электричество и его тоже отрезали, поэтому более я не имел возможности пить горячий чай так же часто, как привык.

Я хотел согреться, и у меня была доза. Я решил повременить, ибо пока не ломало и вышел в магазин за водкой.

Продавщица в синем фартуке брезгливо приняла деньги и стукнула бутылкой по прилавку. Я стыдливо опустил глаза, забрал бутылку и вернулся домой. Пил из горла, жадно пытаясь согреться, но было очень горько.

Мой нос был заложен и обожжен. Я знал, что однажды сделаю это, и в пыльном серванте хранил запечатанный шприц.

Это было ранним утром. Я перетянул руку ремнем и воткнул иглу, пустил “контроль” и когда героин окрасился кровью я отпустил жгут. Медленно вводя героин в вену я чувствовал себя самоубийцей. Ведь этой ночью я похоронил свою свободу.

Героин по вене давал эффект в сотни раз превосходящий вдыхание! Я снова эякулировал. Но я слишком долго травился, и тех ощущений что были впервые я более не испытаю. Я знал что прежнее не повторится, ибо сам сжег все мосты.

***

Утро я провел паршиво. Холод отпустил, но стал душить голод. Из еды были только банка варенья, пара кусков хлеба, уже высохшие и растительное масло.