Отложенная казнь

– Это может выглядеть странным, – заметил брат. – Там сестричка бойкая. Разволнуется.

– Но нам много времени и не надо, – отозвался Джако со странной беспечностью.

– Что-то ты в этот раз поздно, Карле, – продолжил он. – Я начал бояться, что ты вообще ничего не вспомнишь. Но теперь все в порядке.

– Не совсем, – честно признался Карл. – На самом деле я еще помню очень мало. Так, урывками. И пытаюсь все сложить воедино.

– Как всегда торопишься, – с еле заметным злорадством заметил Джако.

Карл уже хотел возразить, но почему-то промолчал. Что-то было не так.

– Это же она спасла тебя вчера ночью? – почти требовательно спросил брат. – Успела, значит.

– Как и всегда, – осторожно заметил Карл. Все это вызывало в нем беспокойство. – Май… она совсем не изменилась. Ты ее уже видел?

– Пока только издали. – Тон брата становился все более холодным, а взгляд… решительным и жестким.

Он вытащил из заплечной кобуры свой табельный, снял оружие с предохранителя и направил пистолет на Карла.

Это был странный момент. Карл не испугался. Скорее он был разочарован или обижен. Боли предательства еще не было. Все же он вспомнил брата буквально пять минут назад. Но… Ведь он доверял ему. Всегда. Когда был Кириллом и когда – Карлом. И он, и Май, и Мон… Была злость. Привычная. Даже привычно усталая.

Карл не стал делать резких движений. Бесполезно. Комната слишком мала. Прятаться негде, да и не успеть. Помощи тоже не предвидится. Ладно, сто?ит тогда просто узнать: за что? Карл видел, что Джако ждет этого вопроса. Предвкушает его. Брат всегда был таким. Они часто ссорились именно из-за раздражающей манеры Джако кидать обвинение или вызов и ждать, когда младший братишка начнет выспрашивать, в чем на этот раз его вина.

– Знаешь, – наигранно доверительно сообщил он брату. – Во всем твоем плане, Джако, есть один нюанс… ошибка… Нет, провал! Катастрофический провал. – Он специально тянул время, стараясь разозлить бывшего напарника еще сильнее. Все равно помирать, так хоть оттянется за его счет. – Приходить убивать меня из собственного табельного совсем глупо.