О ком молчат призраки

 – Мить, скажи, тебе что-то об этой зоне известно?

– На нашей карте пометок нет, – наблюдая за другом и его поисками по карте, сообщила Полина. Она старалась выглядеть деловой и собранной, но по тому, как девушка постоянно нервно поправляла очки и волосы, было легко понять, каковы ее истинные чувства.

– Но, – продолжила она, найдя что-то в своем ноутбуке, который принесла из спальни на собрание. – Я кое-что поискала в Интернете о том месте. На этом кладбище хоронили крестьян, кто жил в деревнях при поместье. Похоже, мы ищем кого-то из них.

– Все верно, – Митька уже давно отошел от карты и во всю что-то искал в планшете. – История тоже по-своему традиционна. Почти, как в случае с женщиной в белом. Только по-русски. Одна девушка, крепостная. Работала в усадьбе … по хозяйству.

– Горничной? – подсказала Ксюша, чуть успокоившись.

– Вроде бы, да, – кивнул блогер. – Так вот она приглянулась сыну помещика.

– Понятно, Мить, – Стас предупреждающе поднял руку. Никто здесь не хотел слышать о насилии. – Дальше? Она забеременела? Да?

– Все верно, – сверяясь с каким-то текстом на экране, подтвердил Митька. – Но она не хотела этого ребенка. Да и мать этого… Помещица, в общем. Она тоже велела избавиться от ребенка. Девушка закопала его на кладбище. И сама… умерла. Наложила на себя руки.

– О, да, – холодно прокомментировала Полина. – Это, к сожалению, и правда традиционный случай.

– От чего еще хуже, – угрюмо заметила Ксюша. – Вот только… Не понятна логика. Почему призрак той девушки теперь начал убивать. Да еще и женщин? Ладно бы, мстила мужчинам. … Ой! – она смутилась. – Конечно, это тоже было бы страшно и трагично, но… это можно было бы понять…

– Согласен, – поддержал подругу Стас. – Я даже понял бы, если бы призрак нападал на женщин более старшего возраста. Как месть помещице.

– Как раз Зинаида была самой старшей из погибших, – разбирая документы, сказала Ксюша. – Ей было тридцать два.

– Первая жертва совсем молоденькая, – Полина читала по другому листу. – Всего двадцать три. А третьей девушке… Вот! Ей было двадцать пять ровно.

– Странно, – прокомментировал Митька. – Они совершенно разные внешне. Разный возраст. И почему?

Все поняли, о чем он спрашивает. Последнее время это уже стало традицией.