Исповедь алкоголички

Но сегодня я четко осознаю, что мое аддитивное поведение формировалось на полнейшем отсутствии маминой любви и поддержки. Можете мне сейчас написать все что угодно, это мой жизненный опыт.

На всякий случай пример опять же из моей жизни. Если ребеночек после десяти лет стал у вас просить собачку или кошечку, станьте сами этой собачкой, это самый хороший ход. Это и про меня тоже. Ведь родители всегда чем-то заняты, зарабатыванием денег, общественной деятельностью, чем то еще, в любые времена. Сейчас они в телефонах сидят.

Но дорогие мои, это же ваши дети! Это же вы их родили, вспомните о них, чтобы не плакать в старости!

И не забывайте, что мое повествование про алкоголизм. Да, вот такое оно будет с мотанием туда, сюда. Буду рассказывать о многочисленных своих пьянках, но попутно буду рассуждать и о своих же переживаниях и стрессах. Потому что человек, которого полностью устраивает его жизнь, который знает, к чему он идет, никогда не пойдет искать допинг или стимулятор. А зачем?

Так что я, прожив на свете целых шестьдесят лет, из них половину в пьяном виде, много чего поняла и осознала.

Именно поэтому я решила написать свои размышления о том, как мы заходим в алкоголизм, и как потом не можем из этого выйти. У меня взгляд трезвенника. Для меня любое спиртное в любых количествах, это яд. Поэтому я рассуждаю не так как большинство.

Но я прошла этот путь сама, и туда, и обратно. У меня получилось обратно. Я просто счастливица. Совет у меня ко всем один, не надо даже пробовать. Это путь в никуда.

Кто меня знает лет с тридцати, тот узнает сразу про кого речь. Хотя имена я изменю, все живы и надеюсь, здоровы. Хотя вопрос спорный, потому что в тему. Хотя и пойдет речь совсем не об алкоголе, а о том, что похуже и позлее.

Мальчику, назовем его Вова, тогда было лет семь, восемь, а маме его, наверное, чуть-чуть за тридцать. Папа ушел от них давно, Вова и не помнил его вообще. А мама старалась изо всех сил. Годы были тяжелые, девяностые. У нас в Иркутске было жестко очень. Каждый выживал, как мог.

Вовина мама торговала на рынке всякой мелочевкой. Потому что машины у нее не было, а деньги как-то надо было зарабатывать.

Работали мы тогда все, с утра до темноты. А Вовка целый день был дома один. Благо, рынок рядом, можно было к маме прибежать. И собака была черный ньюфаундленд, тоже как-то веселила Вовку. Попить и покушать дома было, а вот мамы дома почти никогда не было, только вечером. Нам, тогда тридцатилетним девкам, честное слово было не до детей.