Не спи! Вслед за темным даром

Охотники просто развернулись и вышли из комнаты, накидывая на бритые головы капюшоны своих темных плащей. Глядя им вслед, начальник гарнизона вспомнил о запрятанной в караулке бутыли самогона. Кстати будет после таких гостей.

Улица от ворот и до центральной площади шла широкая. Торговый квартал, а потому тут места должно быть достаточно, чтобы телеги да возы проехать могли. И вымощена улица была аккуратно, плоскими камнями, по которым лошади ступали ровно и легко. По сторонам высились каменные дома. В два, а то и в три этажа.

Внизу стояли открытыми лавки, наверху жили семьи торговцев. В воздухе витали запахи местных товаров. От мерзкой вони сворачивающейся крови в лавках мясников, и кислого запаха молока, до тонких ароматов специй и лекарственных трав.

Ближе к перекрестку, потянуло жареным мясом и пивом. Отряд приближался к таверне. Они въехали в небольшие ворота, отделявшие двор от улицы, спешились. Подоспел трактирщик, плотный мужик лет сорока, чуть покланялся, глядя в землю.

– Прибыли! – его радость была явно ненатуральной.

 – Заждались уже. К месту, к месту. Воды вам нагрели, комнаты готовы. Обед когда прикажете подавать?

– Ужин, – коротко бросил Идэн.

Он смотрел мимо хозяина, обратно на выход. Пустые разговоры были ему не интересны. Надо скорее узнать о деле.

– Сид, – позвал он одного из своих людей. – Ты к жрецу в храм на площадь. Дик, ты со мной.

Тот из рыцарей, кто был помоложе, тут же шагнул ближе к командиру, откинул с лица капюшон. Стояла середина октября, и если рассветы были свежи и уже намекали на скорые холода, то днем солнце разогревало.

Шерстяная ткань несла неудобство. Дик поводил головой, будто разминал шею, или будто грелся, как ленивый домашний кот.

Трактирщик, казалось, согнулся еще ниже. Лиц своих постояльцев он видеть не хотел и боялся. Все же знают, таким, как охотники в глаза лучше не смотреть. Но никто из рыцарей не обратил на него внимания. Сид, просто прошагал мимо, обратно к воротам. Он капюшона не снимал, скрывал свой шрам на щеке, а заодно и второй, еще более уродливый, который рассекал его лысый череп, будто трещина на зеркале.

– Лошадей береги, – распорядился Идэн, похлопав своего коня по спине.

Он имел привязанность к животному. Кони верны, что редко бывает с людьми. Они не распускают слухов и не верят досужным вымыслам.

Хозяин жарко заверил, что позаботится о лошадях, но командир отряда его не слушал.

– Старейшина в управе? – спросил он.

– Должен быть, – тут же ответил трактирщик.