Не спи! Вслед за темным даром

Крепкий зверь. И цепь новую сделали… а тут…

Человек переживал о животном, как о себе подобном.

– Работы не прибавилось? – задал Идэн еще вопрос.

– Ее всегда хватает, – буркнул кузнец. – Но сейчас, да. Инструмент тащат. Ржавого хватает. Это да.

Дик тут же развернулся и отправился в сарай. Кузнец даже не проводил его взглядом. Не протестовал. Он повернулся к командиру.

– Здоров ты вымахал, Идэн, – произнес он чуть насмешливо. – А в детстве бывало, я мог тебя отмутузить. Хотя тогда ты был и мал, но упрям в драке.

Сейчас было бы интересно сойтись. Хотя и рисково.

– Похоже, ты тоже много баек об Ордене слышал, – отозвался охотник и даже чуть дернул угол рта вбок, в жалком подобии улыбки. – Нас там волшебной силой не наделяют, Гилл.

Кузнец чуть подозрительно сощурил глаза. Он знал, что рыцарь не мог его помнить. Или впрямь байки врут?

– А может, все же свидимся после заката на старом месте? – вдруг спросил он.

– Драка или разговор? – тихо уточнил Идэн.

– Больше треп, – решил Гилл. – У меня дочь малая.

Не хочу рисковать. Если ты и вправду способен убить ведьму, так я и помочь готов и пива потом поставлю.

– Как отец? – сменил неожиданно охотник тему.

Кузнец тут же скривился. Метнул на рыцаря чуть виноватый взгляд.

– Он не знал, что встретит людей из Ордена, – сказал он. – А не отдать тебя уже не мог.

– Я не в обиде, – бросил легко Идэн. – Я ведь жив.

– Вообще, это да, – подумав, рассудил Гилл. – Отец еще в силе. Работает меньше уже. Переболел в прошлую зиму сильно.

Чуть ли не кровью харкал. Местная целительница выходила с трудом. Позже пить стал. Плохо это. Особо когда его приятель загнулся. Уже четыре дня не просыхает.

Охотник чуть нахмурился.

– Кто помер и как? – спросил он.

– Жестянщик Жан, – послушно назвал имя кузнец. – Не знаю, помнишь ли его. Жил в два дома отсюда, если к лесу идти. Преставился как раз пять дней назад.

– Вечером расскажешь, – распорядился Идэн, видя, что к ним возвращается Дик.

Рыцарь, еще на подходе значительно кивнул командиру.

– Мы уходим, – привычно безэмоционально заявил старший в отряде. – Цепь выбрось. Ржу, что счищаете, в землю на кладбище зарой. Так лучше.

Гилл беспокойно нахмурился, а потом понимающе кивнул. Охотники не прощаясь, направились к воротам.

6.

Когда они вернулись в таверну, выяснилось, что Ленц уже вернулся из обители. Он скинул плащ и камзол, стоял в одной льняной белой рубахе, наклонившись над кадкой мыл лицо и свой лысый череп.