Не спи! Вслед за темным даром

Пить мог, но вкус был ему противен.

– Молока бы, – вместо этого, заметил рыцарь.

– Мари! – снова заорал старейшина. – Сегодня доила Мушку? Неси!

Буквально через минуту перед охотником поставили крынку. Идэн ненавидел молоко. Но дело требовало пить.

– Как тебе? – выспрашивал чиновник. – Утреннее. Сладкое аж. Да?

Рыцарь кивнул со своим обычным безэмоциональным видом.

– Так что? Ни одной странной смерти? – вернулся он к делу.

– Не в этот раз, – насупился старейшина. – Нас боги хранят. За те годы, что ты не возвращался, тут было тихо.

– Ты считаешь, что ведьмы могут убивать только так? – осведомился охотник. – Грубо, чтобы забрать внутренности для своих ритуалов? Это редкость. Смерть они могут нести разную и по разным причинам.

– Тогда тут не помогу, – подумав, признался Стефан. – Не знаю просто. Когда страшно, да кровищи много, то мне бы доложили. Вперед ветра прибежали бы. А так… Это надо у жрецов спрашивать. Или в покойницкой, у могильщиков.

– А дети? – перевел тему Идэн.

– Вот это точно не брехня, – уверил его чиновник. – И снова наслышан, часто про ведьм такие байки сочиняют, будто именно они детей воруют. Но тут правда. Первой дочка маленькая у ткачихи одной пропала. Мать ее одна растила, берегла, считай, ради дочки и жила. Работала дома, чтобы за ребенком глядеть. И девочка, слышал, была послушная. Ну, знаешь, дети бывают беспечны и шкодливы. Но не она. Без матери на улицу не ходила, шалостей не делала, без спросу никуда.

Старейшина сделал паузу, чтобы поесть немного и отхлебнуть еще медовухи. Охотник неспешно ел и ждал продолжения.

– Днем дело было, – рассказывал дальше Стефан. – Мать в соседней комнате ткала. Девочка играла. Время к обеду, и женщина позвала дочь. А той и нет уже. Только окно в комнате чуть приоткрыто. Причем то, что во двор выходит. Конечно, мать шум подняла, все искали, звали. Но так и все. Больше девочку никто не видел.

– Где ее дом? – коротко уточнил рыцарь.

– Полквартала обратно к воротам идти, – стал пояснять старейшина. – А потом по улице влево, и туда, к стене. Третий дом от восточной башни. Там дальше будет пятак такой вроде площади, вот на ней дом как раз. У самого начала дальнего квартала, что к лесу ближе.

Идэн кивнул. Он знал этот пятак. За ним начинались небольшие домики мастеровых. Таких же простых горожан, каким был когда-то его отец.

– Еще, – сухо распорядился он.