Пять её мужчин

Папа стоит рядом, а дочка ждёт не дождётся, когда он тоже сядет на будто бы сказочное животное, но сначала он даёт поводья в подрагивающие ручонки девочки. Она хватает длинные жёсткие ремни, впиваясь в них бескровными пальчиками. Ей немножко страшно, потому что кобыла под ней шевелится, переступает с ноги на ногу, будто прямо через секунду намерена пуститься в скач…

Но папа, с поразительной для Эммы ловкостью запрыгивает в седло, его руки теперь по обеим сторонам от девочки. И с ним совсем не страшно, он большой и надёжный.

***

Ей нравится математика. И папа придумывает интересные задачки. Ей почти шесть лет, а она

(хорошо) считает, может и делить, и умножать, играючи справляется со сложением, обожает вычитать одно из другого.

Недюжинный её ум развивается, тяга к знаниям всё крепнет, опора её стремлений, вдохновитель её многогранного развития – папа.

Она так рада, когда ответ, что она написала мелом на доске, верен, и папа гордо смотрит на неё….

***

Он учит её нравственности, заботе о более слабом существе, когда подбирает на улице и преподносит дочери щенка. Хауард, пожалуй, никогда ещё не видел дочь такой волшебно счастливой!

Мужчина объясняет ей, как важно всё делать вовремя: кормить собаку и поить её, выгуливать, лечить… И ещё – как и с любым живым существом, важно любить. И он, не говоря ничего о том, как проявить его, это чувство, которое объединяет народы, всех людей на планете, но может их навсегда разлучить, наблюдает…

Эм усердно и с нежностью оберегает маленького питомца, сама заботясь о том, чтобы миски с едой и водой не бывали пусты.

***

В таких волнениях, в таких приятных днях и месяцах они и не заметили, как быстро подкралось к ним семилетие Эммы.

Девочка ещё не стала взрослой, но уже не была маленькой, и это иногда расстраивало Калеба Хауарда, и он оглядывался на годы, проведённые в доме Говардов, считая их и лучшим подарком, и изощрённым наказанием. Мрачно он смотрел назад, где остались навеки незабытыми самые лучшие мгновения его уходящей в никуда молодости, а маленькая Эмма смотрела в его лицо с сожалением в невероятных глазах.