Двенадцать месяцев. От февраля до февраля. Том 2

А вот ты что тут делаешь? Ты же, мне говорили, после того как из реставраторов ушёл, вроде в монастырь подался?

– Подался, подался… – начал бормотать Коля.

Была у него такая привычка: когда он соображал, что ответить на вопрос, он по нескольку раз повторял последнее услышанное слово.

– Молодой человек, – прохрипел за моей спиной старческий голос, и чья-то рука слегка похлопала меня по спине, – разрешите пройти.

Я машинально сделал шаг вправо, ожидая ответа от ККК.

– Да не сюда, а туда, – опять прохрипел всё тот же голос.

Я сделал шаг назад.

– Вот тупица, – услышал я, – встал как стена и только колышется туда-сюда.

Я искренне возмутился и хотел повернуться и посмотреть на того, кто посмел меня тупицей обозвать, но тут сзади раздалось какое-то хрюканье – явно этот некто с трудом сдерживал смех, а потому я просто протянул руку назад и, ухватившись за чью-то одежду, выволок вперёд ржущего почти в голос Виктора.

– Вот, ВиВы, познакомьтесь! Мой институтский приятель – Коля Карин Крокодил, или просто ККК.

– Он что, сторонник расовой дискриминации? – удивился Вадим, протягивая Коле руку. – А меня Вадимом зовут. Я в ВиВах главный, а этот фигляр, – и он указал пальцем на Виктора, всё ещё продолжавшего смеяться, – мой помощник.

– А почему сторонник расовой дискриминации? И что такое ВиВы? – несколько растерялся Коля.

– А почему Крокодил? – последовал ответ.

– Говорят, что в профиль я в некоторых моментах на эту зверюгу смахиваю.

– А мы ВиВы, поскольку Вадим и Виктор, а работаем в паре – вот нас так пациенты и прозвали. Мы на это тоже не обижаемся, – улыбнулся Вадим. – Ну а со сторонником расизма ещё проще: ККК – это же сокращённо ку-клукс-клан, самая что ни на есть расистская организация.

– Молодой человек, вы ведь сюда не обниматься с этими гражданами пришли, а подзорную трубу наладить, – раздался недовольный женский голос.

– Одну минутку, я сейчас всё отрегулирую, и сможете любоваться в своё удовольствие.

Коля повернулся к треноге, на которой была закреплена длинная и явно дальнобойная труба, и начал с ней заниматься.

– Ну вот, всё готово, – сказал он и повернулся к нам. – Даже капитан удивлён, как всё красиво, а уж он видел этот Стромболи далеко не один раз.