Рубанок

– Саша, брось ты этот кошкин труд, – сказал я ему.

– Пошел ты, знаешь, куда! – огрызнулся он, продолжая работать.

– Да не сердись, – успокаивал я его. – Иди лучше глянь на того, кто нас так сильно напугал.

– А где он? – испуганно проговорил Александр, прекратив свои старания.

Потом как-то неуклюже прошел в комнату и прильнул к окошку.

Я показал ему медведя.

– Ах, вот ты какой! Хорошая зверушка! – воскликнул он.

– Зверушка как зверушка. Ты лучше подумай, что нам дальше с ней делать.

– А чего думать? Хана нам пришла, Серый, – махнул Санька рукой.

– Да не паникуй ты, Сань. Вспомни лучше: «Если Бог закрывает дверь, он обязательно оставляет где-то открытой форточку». Давай лучше будем искать эту самую «форточку» и как-то выходить из каверзной ситуации.

– Выходить, выходить… – ворчал Сашка, не отрывая взгляда от медведя.

Осматривая заваленные всяким хламом полки в комнате, на одной из них я обнаружил несколько стреляных гильз и картечь.

– Ну вот, это уже кое-что, – показал я, радуясь, находку Саше.

– А что ты ему этой картечью сделаешь, зад почешешь? – съязвил он. – Для него твой бекасник – что укус комара.

– Ничего. Я ему этих самых комариков всажу в нужное место.

– В нужное место… А ты сперва попроси, чтобы он подставил его да подождал, пока ты прицелишься.

– А чего его просить? Вот сейчас сделаю надрез на гильзе да отправлю по зарядику в глаз и в ухо.

– Слушай, Сергей, я не пойму, кто на кого охотится?

– Разница, в общем-то, есть: или остыть в объятьях медведя, не успев сменить штаны, или снять с него шкуру. Смекаешь?

– С тобой и на тот свет идти нескучно. Все шуточки да шуточки.

– А чего ж горевать? Давай лучше заберемся на крышу и расстреляем его оттуда. Пока он будет забираться к нам, можно и по туловищу в упор пальнуть, и в голову.

– Если за стенами избы боимся, как бы в штаны не наложить, то на крыше этого не избежать.

– Не знаю, как там с простатитом, но геморрой от страха, говорят, бывает.

Не знаю почему, но страх уже прошел немного, и я почувствовал себя смелее. Но поднять дух у Александра мне никак не удавалось. Он по-прежнему стоял возле окна и не сводил глаз с объекта, который так нас страшил.