Рубанок

Обойдусь без этого пока. Заякори лучше вон за тот валун. Слушай, – продолжал он, поправляя весла в лодке, – на кой ляд ты прихватил свое ружье? Сезон закрыт, а нарвись мы на охотинспекцию – одни неприятности будут.

– Ты прав, конечно. Но с ружьем как-то спокойнее.

– Спокойнее? Ты кого им пугать собрался, не медведя ли?

– Хоть бы и его, а что? Медведь, говорят, одного запаха пороха боится, не то что выстрела.

– Ну-ну. Давай-давай – пугай, а я посмотрю.

Преодолев метров сто от воды к кустам, громыхая сапогами, мы шагали по тропинке, аккуратно выложенной круглым плавником.

В кустах показался штабель напиленных чурок.

– Гляди, сколько дров хозяин к зиме наготовил. Видать, наведывается сюда, и нередко. Сань, а чего он недовольство проявлял, когда застал нас тут летом?

– А какой хозяин незваным гостям будет рад? Строить избу мы ему не помогали.

– Да я слыхал, что и не он эту избу строил. Вроде стоит она тут еще с тех времен, когда людей сюда по этапу гнали.

– Оно, может, и верно.

Изба действительно была прочная и большая, к тому же хорошо замаскирована. Она стояла среди крупных, в человеческий обхват, лиственниц и небольших полярных березок. С берега была незаметна, а с воды и подавно.

Обычно избушки строят, ставя в основу вместо фундамента пустые бочки или шпалы. Эта же стоит на прочных деревянных сваях. Выложена «в лапу» толстыми бревнами, которые ежегодно приносит весной Енисей.

На пристроенном крыльце сбит небольшой столик, висит прикрепленный к перилам умывальник, засыпанный осенними листьями.

Озябшими руками я дернул за дверь, но она не поддалась.

– Погоди, – сказал Александр, – там, кажется, гвоздь забит.

Он протянул левую руку к гвоздю, правой отодвигая меня в сторону. И тут я увидел прибитый к дверям потускневший лоскуток бумаги, на котором слабо просматривались буквы.

– Сань, погоди. Тут вот писулька какая-то, и на ней чего-то нацарапано.

– Ну и читай, коли грамотный, – бросил он мне через плечо, мучаясь с гвоздем.

– Зачем ты так? Может, там информация какая, ведь кругом глухая тундра!

Я развернул клочок бумаги, где очень нечетко виднелась запись, наполовину смытая осенними дождями, и начал читать вслух по слогам:

«Осторожно, в окрестностях бродит медведь».

И тут, мне кажется, жизнь взяла другой темп. Саша встревоженно глянул на меня. В этот самый момент где-то совсем рядом раздался оглушительный медвежий рев.