Репетитор. Сборник детских рассказов

– Вовотька, я нетяйня… Вовотька, я больте не будю…

Она прижималась к нему, и всё норовила дотянуться до его головы, до его рук и разомкнуть их. Ей казалось, что он плачет. Она так сильно обидела его, что ему теперь очень больно.

– Вовотька, не пать… я нетяйня… – говорила она, позабыв про свой испуг. И она, быть может, тоже заплакала, и даже, наверное, громко от жалости к брату.

Но Вова вдруг приоткрыл лицо и произнёс:

– Ку-ку! – и засмеялся, почесывая лоб. – Примочила…

Томочка обрадовалась, запрыгала, прихлопывая в ладоши, и они рассмеялись.

У девочки глазки просохли, и она посерьёзнела, готовая приступить к продолжению занятий.

– Ню, Вока, давай утить дайше, – сказала она серьёзно.

"Давай учить дальше", – перевёл мальчик.

Однако брат запротестовал, изображая испуг:

– Э, не-ет, Томик, спасибо! Уже научила, – усмехнулся он, продолжая почесывать лоб. – Иди к мамке. Только резинку подними.

Девочка подняла с пола ластик, положила его на стол и убежала на кухню, довольная тем, что помогла брату и не получила от него подшлёпник за нанесённую ему обиду.

Ну, а как ещё объяснять, если он не может так долго запомнить?..

Мама, заметив приподнятое настроение дочери, спросила:

– Ну что, помогла братцу?

– Да, мамотька, – ответила девочка и занялась своей воспитанницей, Алёнкой.

Из детской вновь доносился бубнящий голос мальчика. Он читал стихотворение, но уже наизусть. Читал и всё же кое-где запинался.

Тогда из кухни доносился звонкий картавый голосок сестрёнки:

– В больтик тяпогах, в полютюпки обтин-нём… – подсказывала она, и Вова повторял за ней:

– В больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах, а сам с ноготок…

Ласковая Ласка

Бердникову Юрию.

Весь день в стену били тугие порывы ветра. За окном поскрипывали ставни, и где-то у соседей выла собака. А во дворе протяжно мычала корова Ласка. Мычала она и в обед. Юрка выходил, задавал ей сено. Вечером она к нему не притронулась.

– И что мамки с папкой так долго нет? – всхлипнула Людмилка.

– Приедут, – отвечал сдержанно мальчик. – Погода-то, ишь, какая. Все дороги позамело. Теперь их только завтра жди.

Слова брата сестренку не обрадовали. Ночевать дома одним, без родителей! – страшнехонько.

Юрке десять, Людмилке шесть лет. И сколько она себя помнит, ей никогда не было так одиноко, всегда были рядом мама, папа. И зачем они поехали в Зиму? Без них там свадьба не состоится, что ли?..