Неисполненное желание. Камень Ратуши

Никто, поверьте, никто из моей семьи не стал бы винить вас… Да и… Мои дети не знают. Я не говорил.

– Такие истории, наверняка, не рассказывают, – угрюмо заметила Хозяйка. – Не только потому что больно, но еще и из-за страха.

– Ну… – художник пожал плечами, задумчиво проговорил. – Его помнили многие. Не боялись говорить. Просто помнили. Добром. Мой дед был неплохим человеком.

– Что еще более грустно, – решила Вика. – Мы ехали сюда, чтобы узнать, что с ним стало. Нигде не говорится о его смерти. Но ваш дед… Он был там в тот день, когда Ваймель запечатал Ратушу.

Это очень важно. Я хочу открыть ее. Это нужно, чтобы спасти город.

– Вы хотите снять проклятье? – Кристиан смотрел на нее с удивлением и тревогой. – Но молодая леди, это так опасно!

– Не волнуйтесь за меня, – его забота тронула Хозяйку. – Я, правда, хочу спасти нас всех. И должна сделать все, что смогу.

– Но снять проклятье… – он пожал нервно плечами. – Не думаю, что это будет просто. Но я расскажу все, что смогу. Это такая малость, чтобы отблагодарить вас за все!

– Расскажи, если знаешь, Кристиан, – подбодрил его Инген.

 – Пожалуйста. Мы готовы слушать тебя, когда ты будешь готов.

– Это не так трудно и не так много. Пойдемте, присядем, мои колени болят от времени, я не могу долго стоять, – и он указал куда-то дальше по улице.

Хозяйка и ее управляющий прошли за стариком за угол его дома. Тут стояла небольшая, увитая плющом веранда. Темно-зеленые листья перемешивались с первыми осенними – бордовыми. Место выглядело уютным и даже немного романтичным.

Кристиан уселся на лавку, пригласил своих гостей устроиться напротив.

– Я, конечно, не помню деда, – начал он. – Он умер совсем молодым. Моя мать была тогда пятилетней малышкой. Но бабушка рассказывала, что они обе были в тот день на площади. Она как раз несла мужу обед.

– Они любили друг друга, – поняла Вика. – Это радует, даже когда понимаешь, что история дальше будет печальной.

– Очень любили, – грустно подтвердил Кристиан. – После того, что случилось, бабушка повредилась в уме от горя.

Она сама больше никогда не выходила на площадь. И не пускала мать. А потом и меня. Хотя я с детства любил смотреть на Ратушу. И рисовать ее. У бабушки случались истерики, ели она видела это печальное для нее место даже на моих рисунках.

– Он умер в Ратуше? – спросила Хозяйка. – Хозяин запечатал его там, даже не подумав, что замуровывает живого человека. Я права, да?

– Не все так страшно, Вика, – успокоил ее художник.