«Хочу домой, в Царство Небесное!»

Но все как-то сразу разошлись в разные стороны, и на остановке никого не осталось. Можно было, конечно, в гостинице переночевать, но где ее, эту гостиницу, искать? И спросить не у кого. Нам ничего не оставалось, как пойти к озеру.

– Женщина говорила, что по правую сторону наша деревня; значит, туда надо, – рассуждает муж.

«Если трудно будет, Матери Божией молитесь», – вспоминаю я Батюшкины слова. Стали мы молиться и вдруг увидели глубокие следы от валенок: кто-то, судя по всему, недавно здесь прошел.

– Пойдем по этому следу, – решает муж.

И мы пошли. Муж впереди, стараясь в проложенный след попадать, а я за ним, тоже стараюсь, но у меня это намного хуже получается. Озеро довольно широкое, а снегу на него намело – по колено иногда проваливались. Скоро стало совсем темно, только снег белеет, и противоположный берег темной полосой прочерчен, а есть ли там какие деревни, неизвестно. Огоньков, по крайней мере, не видно. В темноте все скрывается – снежная пустыня, и кроме нее – ничего.

Голова у меня тяжелая, видно, температура поднялась. Вытащу ногу из снега – все, думаю, не могу больше идти, а потом тут же утешительная мысль: «Но ведь человек же шел, значит, и я смогу!»

Передо мной монотонно рюкзак мужа покачивается: бульк-звяк, бульк-звяк, – плюхается в нем коньяк и позванивает погремушка. Мои вещи уже давно к мужу перекочевали, он их вместе со своими на себя взвалил.

Идем, ничего не видно, но, главное, туда идем или нет – непонятно. Одно время потеряли следы.

Муж велел мне стоять на месте, а сам пошел их искать.

– Иди сюда, – кричит, – вот они! А я тут на полынью наткнулся. Надо осторожнее идти, нельзя от следа уходить.

Идем уже часа три, и неизвестно, дойдем ли. А вдруг не туда идем? Ну и что, что следы?

Того, кто оставил их, сейчас встретит какая-нибудь лошадка и увезет километров за двадцать, а нам куда?

– Ничего, – подбадривает меня муж, – если что, приткнемся где-нибудь около кустиков, костерчик разведем, погреемся: вон сколько здесь кустов.

И коньяк у нас есть, так что не замерзнем. Ты только молись Матери Божией, как Батюшка сказал.

И тут мы заметили маленький огонек на противоположном берегу, слабенький, но живой, один, среди глухой темноты.

– Надо туда идти! – говорит муж.

Конечно, надо, тем более что и следы туда ведут. Пошли мы на огонек. Вот, думаем, кажется, сейчас дойдем, но почему-то он никак не приближается.

– Смотри: берег! – кричу я мужу.