Как я был поэтом. Повесть

Первые дни того учебного года, помню, выдались интересными: были парад физкультурников (мы завидовали выступающим на публику артистам – гимнастам, боксёрам, борцам – студентам «универа»), настоящий минифутбольный турнир (наша спонтанно собранная недружная команда легко выиграла 5:2 у вялых «почвоведов» и проиграла с треском 0:3 старшим братьям с «мехмата»), пасмурный осенний день практики на овощебазе (кто хотел подрабатывал, перетаскивая огромные мешки, а остальные попросту лакомились морковкой и яблоками, обменивались весёлыми историями из жизни).

Мой товарищ Володя Лукин привёл меня в секцию вольной борьбы, но мне не понравилось там до головокружения кувыркаться.

В тёплом сентябре я ещё «держался на плаву» благодаря вездесущей физкультуре (в основном это был дворовый футбол, хотя и не только дворовый), олимпийским играм в Азии (весь мир следил за ними по телевизору) и любопытству к атрибутам и деталям нового: солидная корочка студенческого билета, блестящий ламинированный пропуск, сам многоэтажный монументально-величественный «универ» с его милыми буфетами и столовыми, а также бородатые колоритные мои однокурсники (из тех, что не мы – «тинейджеры») выпускники рабфака.

Режим дня у меня временно был такой: подъём в 5 часов утра, уроки и гимнастика, в 7 часов – утренняя пробежка с моим другом Серёгой Кошеверовым, которую он как нормальный живой человек стал просыпать где-то к середине месяца. Я тоже вскоре стал просыпать – и мне пришлось перестать делать уроки.

С 9 до 15 я был на учёбе, после возвращения с которой до темноты играл в футбол в соседнем дворе (в чём было хоть немного счастья).

В скором октябре темнеть стало рано, счастья осталось почти «ноль», и я раскис и загрустил.

«Ты большой молодец, что поступил в такой хороший вуз; просто держись там бодрее, и всё у тебя будет замечательно», – наставлял меня Сергей В. из дома напротив, недавно вернувшийся из армии.

Он был спортивный болельщик, и за меня он тоже теперь «болел» как за надежду всего двора. С Сергеем у нас часто по утрам совпадал путь до метро; он ругал перестройку, хвалил времена Брежнева, и мы вместе с ним болели за футбольное и хоккейное московское «Динамо».

Я соглашался, что при Брежневе было очень много хорошего, «но ведь жизнь не стоит на месте, и потому нужна перестройка»… Сергей только покачивал головой и даже не улыбался.