Личное дело Бездушного

Она не то чтобы привыкла к этой маске – просто приняла Олега таким, какой он есть, без лишних эмоций. Ей самой обычно было мало дела до чужих переживаний. Но сейчас она и без подсказок знала, что скрывается за этим бесстрастным выражением лица. Пройдя через гостиную, Алиса заняла свое привычное место в массивном кресле, обитом красным бархатом, с необычайно высокой спинкой и резными подлокотниками. Они с Олегом называли это кресло троном. Удобно усевшись, Алиса бездумно осматривала свою гостиную. Она ждала.

– И что? – с привычной холодной ухмылкой поинтересовался Олег через пару минут.

Алиса пожала плечами. Олег как-то сказал, что она очень легко переходит от милой девочки со сказочным именем к другой стороне своей личности – Хель. Такое прозвище ей дали еще в детстве, и девушка привыкла ему соответствовать. Мгновенно, когда того требовала ситуация, она становилась холодной, надменной и царственной – королевой мертвых. На звание богини смерти она не претендовала, но всем хватало и ее королевского статуса.

– Если я спрошу, что происходит, – спокойно сказала она, – или хотя бы поинтересуюсь твоим душевным состоянием, ты взорвешься. Я не жалею тебя, не сочувствую, не собираюсь лезть в душу, даже если тебе это нужно.

Олег нервно рассмеялся.

– А мне это нужно? – осведомился он.

– Тебе, конечно, свойственна подростковая тяга к театральным эффектам, – саркастично отметила Хель. – Но явно не в этот раз. Давай не будем говорить об очевидном.

Олег нехотя кивнул.

– Такое бывает, – с напускной ленью сообщил он. – Когда чего-то очень хочешь, долго стремишься, а потом… Когда это почти у тебя в руках – застываешь, потому что вдруг испугался. Робеешь, просчитывая, а что дальше? Все закончится?

Он покачал головой.

– У меня не тот случай, – уже серьезно заявил полицейский. – Я не боюсь этого дела.

– Знаю, – так же спокойно отозвалась девушка. – Ты думаешь о другом. О том, что это личное дело, и там, на фотографиях, Жанна.

Олег удивился – уже не впервые. На самом деле способность Хель постоянно удивлять его, раздражать, иногда смешить, заставлять вообще хоть что-то чувствовать стала решающей. Из-за этого он остался с ней, но никогда не говорил об этом. Хотя себе не врал: с этой женщиной он хоть немного чувствовал себя живым. И понятым.